Вместо тестового поста Некий Закутня написал это в 00:38

Дорогой друг! Как ты, возможно, уже успел заметить (а если нет, то ничего страшного, наоборот, очень хорошо), всякий раз, когда ты почему-то сюда заглядывал, тебя встречала весёленькая страничка от Google с обидным текстом, что, мол, этот блог открыт только для приглашённых читателей. Но на самом деле всё обстояло совсем иным образом, нет никаких приглашённых читателей, просто это был единственный способ закрыть блог на время ремонта, который продолжался чуть ли не полгода, а может все 6 месяцев и продолжался. Конечно я не делаю никаких различий для людей, которые посещают эту страницу. Так вот, настал тот самый день, когда блог возвращается в своё рабочее состояние, хотя и не в самом приемлемом виде.

Читать целиком

? Некий Закутня написал это в 05:08

 

Мы лежим на кровати, головой на юг, нежа обутые в кеды ноги на подушке. Я смотрю в потолок, моя левая рука обнимает её за спину, большой палец шуршит по ребрам вверх и вниз вдоль позвоночника. Она смотрит на меня и молчит. Из заднего кармана её джинс, который тоже глядит в потолок, я правой рукой достаю измятую фиолетовую бумажку для заметок и подношу её к глазам, не поворачивая головы. Карандашные буквы истёрлись и кое-где сошли, так, что слов почти не разобрать.
 - А, эта штука. Тест из "Дневника", - я говорю.
Уже видел эту бумажку. Раньше, в коридоре, мы когда возвращались с балкона. Так и не вник, в чем суть.
 - Ага, - отвечает.
 Пауза.
 - Провести эту херню с тобой?
 - Какую? - спрашиваю, - Остаток твоей жизни?

Пустячок, а занятно Некий Закутня написал это в 02:45

По существу читать текст, выделенный вот так вот.

 Очень давно я не занимался описанием примечательных для меня дней, и вообще описаниями, и давно ничего не рассказывал такого, начиная издалека, как я люблю (о, нет, это, разумеется, не перегрузка лишней ненужной информацией, я просто хочу полноты картины для адресата), так что не буду расписываться и сейчас, тем более, что нужно уже по-хорошему спать ложиться, но, всё-таки, поделюсь одной интересной находкой.
 Сегодня вместо несостоявшейся встречи одноклассников я сидел с Брохманом, Сашей, его братом, Улей и Ариной в СПБ, после чего мы отправились провожать последнюю. С порога ее квартиры мы были приглашены на замечательнейший штрудель с яблоками, который весь сожрали. А в процессе Арина поведала нам, что словосочетание "абра кадабра" (честно, я всегда думал, что эти два слова пишутся раздельно) на латинском языке означет что-то вроде "вскрываю труп". Прямо там, на кухне, сразу по месту я резко ей не поверил и, разумеется, тщетно попытался применить свои упомянания о знаниях латинской грамматики к этому предложению. Всё-таки интересно было, причем настолько, что я даже напоминание себе поставил на вечер.
 Пришёл домой, сел искать. Вперед всего вылезла, разумеется, википедия. С коротенькой статейкой. В ней повествуется о том, что это одно из древнейших заклинаний, использовавшихся в одном из древнейших ремесел - медицине для излечения чумы. Кажется. А, не, лихорадки. Вот ссылка, если кому интересно.
 Другие результаты по запросу "абра кадабра" в наименьшей степени отличались от википедческой, так что я их даже просматривать не стал. Открыл латинскорусский словарь, давай искать там. Начал, почему-то с "кадабры". На запрос "cada" в поиске по странице нашлось слово "cadaver", "труп, падаль". Нормально, повезло. С учетом того, что из википедийной статьи я узнал, что в нескольких языках существуют схожие омонимичные слова, я не стал копать совсем уж совпадающую форму. Думаю, и этой больше, чем достаточно.
 Вот повезло так повезло. Пошёл дальше. С "аброй" оказалось чуть сложнее. Слова такого словарь не знал, я поперебирал примерно возможные варианты созвучных буквосочетаний, начинающихся с a, но ничего особенного не нашел. Арина сказала, что буквально это звучит как "открываю труп", вроде того, и я полез искать "открываю". "Aperio" это слово, "открывать". Я еще некоторое время копошился, искал по буквам "-кры-", но ничего другого дельного не нашел.
 В итоге получается, что "открываю труп" на латыни выглядит "aperio cadavrer" (я еще в тетрадку с латинским заглянул, сверить падеж, "cadaver" подходит по III и IV склонениям, но IV, говорят, это слова типа "casus", так что я выбрал по III).
 Собственно, вот. Если думать, что "aperio cadaver" созвучно с "абра кадабра", то тогда да, тогда аринин препод, который ей обо всем этом рассказал, был прав и ни капли не наврал. Мол, в какие-то тёмные века, когда религия вовсю мешала развитию наук, в т.ч. и медицины, всякие святоши говорили "вот, они там у себя абру кадабру творят", оттуда и пошло - абра кадабра, что-то непонятное, не очень то, что нужно.
 Всё.

 Я не лингвист, вы не думайте. Не дай бог кому то придёт в голову сказать такое обо мне.

У крысы день рождения Некий Закутня написал это в 18:51

Спускался по лестнице в магазин, хотел поставить напоминание, смотрю - 25.11.08 Купил Сухарика Второго.
Спустя месяц или около того, оказалось, что это самка (так бывает), но имя уже было дано, тем более, что если бы даже я и раньше об этом узнал, всё равно бы назвал именно так. Это скорее не имя, а титул. Титул продолжателя рода Сухариков. Давным-давно, будучи еще в восьмом классе, я купил белую мышь (да, с красными глазками) и назвал ее Сухарик. Потому что она очень любила сухарики. Хотя, чего она только не любила, так что это очень тривиальная причина. Как бы там ни было, через 1,5 года она сдохла, я взял стеклянную банку в поллитра, положил ваты на треть, туда положил тело, а сверху завалил ватой, потом закрыл плотно крышку, закапал щель воском и поставил в письменный стол. А примерно через 2 месяца тушка была извлечена, похоронена в саду у дяди Маска, а еще через год была прах этот был успешно разрыт в рамках мероприятия "поиграем в археологов". С тех пор я о грызунах как-то не думал, одним рыбкам удавалось продолжать отравлять мне жизнь запахом из своего аквариума.
А когда я закончил одиннадцатый класс и поступил в универ (с очень большой долей случайности), меня поселили в съемной комнате, где я волен был делать всё, что хотел. Мысль завести животное долго себя ждать не заставила. Мысль о том, что этим животным должна стать крыса, заставила себя ждать еще меньше. Кроме того, я узнал, что моя одногруппница некогда держала крыс, у нее остались всякие примочки и девайсы, так что оставалось проделать самое главное, чем я, как сейчас помню, во вторник днём и занялся.
Поначалу она жила на столе, в обувной коробке без крышки, в которой стояла еще одна коробка поменьше. Получился такой домик с участком. Сознательность крысы я резко переоценил. Сначала она просто прогрызала всевозможные ходы-выходы в коробке, пыталась сматываться, но дальше края стала ее не хватало. Я менял коробки, а крыса тем временем росла. Начала перелазить через бортик и таскать к себе в хату всё, что только видит. Я возвращался домой, и находил вещи, которые до того лежали на столе, закупоривающими и без того маленький вход в крысин дом. Так продолжалось еще 1,5 месяца, а потом крыса смылась. Это событие выдалось на и без того очень трудны период недели, так что после, пойманная ценой огромных усилий, она в наказание была посажена в пищевой контейнер, куда бы поместилось две таких, заперта крепко-накрепко, и так провела 2 дня на корме и воде. А потом я купил трехэтажную клетку и всё встало на свои места. За всякие своенравные поступки, а также за бесстрашие, проявленное в смывательствах и прочем дебоширстве, крыса удостоилась звания Великой и Храброй. Мы с ней нашли примерный общий язык, я пытался ее дрессировать, она в 40% случаев откликалась на свое имя, умела служить, знала команды "домой" и "нельзя", умела проситься гулять. А потом я по известным причинам купил вторую крысу, и Сухарик распустился. Но это уже другая история.
Ныне же Сухарик Второй Великий Храбрый жив и здоров, пережил поездку на Урал летом, незадолго до этого за месяц крепких пьяных дебошей крыса привыкла еще и гулять вместе со мной, сидя в сумке и почти ничего не трогая. Только том Толстого очень сильно погрызла.
В общем, как-то так. С днём рождения, крыса.

Дача Некий Закутня написал это в 20:34

"Blank page was all the rage, i never meant to hurt anyone..." И ведь я действительно никогда не хотел никому причинять боль.

Эта песня так хорошо подошла под мое состояние, что я просто стоял и слушал, не мог больше делать ничего. Кажется, звуки пианино и стихи заполнили мое тело целиком. Вообще, тем утром у меня открылось удивительное видение окружающего мира, меня восхищали вещи, на которые я до того не обращал особого внимания, либо воспринимал их как-то поверхностно. Теперь же я не мог выразить то, что чувствую, словами, не мог даже подумать об этом - настолько неуловимо было это ощущение. Но вместе с тем оно явно охватило меня.

Песня закончилась, а я продолжал оставаться в том же состоянии. Посмотрел в окно, увидел сад, небо и тонкую косую решетку дождя. Вышел на крыльцо и закурил. Пасмурный серый день показался мне необычайно хорошим, было свежо, и я с крыльца шагнул на улицу. Моросил мелкий дождь, мое лицо быстро покрылось мокрой сеточкой. И так все это вокруг было прекрасно, что я невольно подумал, как мог я позволить себе ввалиться в этот мир со своей нелепостью, неуклюжестью и мелочностью, и тем более курить. Я вдруг почувствовал себя очень неловко и поспешил обратно под навес.

Приподнятое настроение всё же не покидало меня. Я испытывал очень странное ощущение любви ко всему окружающему, ко всем, кто спал еще в доме, мне хотелось как-то его выразить его, и, ясное дело, я совершенно не знал, как это сделать. Я зашел обратно и увидел Карину, стоящую в дверях кухни, прямо напротив меня. Она завернулась в одеяло, ноги ниже колен были открыты. Её босые ступни показались мне невыразимо милыми. Она сонно улыбнулась, и я очень обрадовался, помахал и улыбнулся ей в ответ. Я понял, что не было более подходящего способа поделиться с другими этими своими новыми чувствами, кроме как просто говорить с кем-то. На совсем отвлеченные темы, не в силах выразить испытываемого, однако, этого оказалось более чем достаточно. Просто всё, что произошло за те четырнадцать с небольшим часов, и разговоры за столом, и моя с дядей Маском ночная вылазка на улицу в полном изнеможении, и то, как я бессознательно свалился на кровать, поддерживаемый Соней, и как с утра я мыл посуду, и со мной случилось такое удивительное состояние, - всё это и было оно.

Я переболел свиным гриппом и выздоровел, и во время этого еще успел скататься в Санкт-Петербург Некий Закутня написал это в 20:59

А еще побывал на пенной вечеринке в г. Дзержинском и познакомился с одной замечательной грузинкой, но это случилось гораздо раньше. Обо всём по порядку.

Последнее, что я помню перед тем, как заболел, это безысходная картина каменных листьев, вросших в лёд асфальта. Они даже цвета были не того, какого полагается быть осенним листьям. Колючие острые чёрные фигуры, торчащие из земли шипами кверху, ровные, словно вырезанные из полотна какого-то твёрдого сплава. Вчера только не было этих пронзающих одним только видом шипованных статуэток, а тут - раннее утро и вот, пожалуйста. И я не сопротивлялся мысли, на которую они меня натолкнули: "Зима определенно началась. Теперь мне пиздец." А пройдя чуть дальше, начал думать, почему так категорично и бесповоротно, я ведь люблю зиму, я всегда любил, правда, не помню последней, но она и протекала как-то неопределенно. Во всяком случае, не так четко заявляя о себе, как заступающая в караул.

Вообще, вместо того, чтобы ходить ранним утром по морозу, будучи еще в состоянии курить, я должен был спать. Но вышло так, что мой сосед болел, у него была высокая температура несколько дней подряд, а вечером предыдущего дня меня так сморило, что я улёгся спать аж в 20 часов и спал до 7 с перерывом на чай с хлебом и вареньем. А в 7 часов этот самый сосед полуразбудил меня и попросил сходить за колдрэксом, потому что он закончился. Вот, собственно, так.

Я вернулся, мы вызвали скорую, приехал врач, поставил соседу укол и уехал. А я как раз в этот момент закончил мыть посуду. Потом расставил все на места, лег и тоже заболел. Это было раннее утро среды. Я проснулся днём, температура у меня была 38 с половинкой, и я не придумал ничего лучше, чем пойти покурить. Кашель, который до этого, видимо, спал вместе со мной, незамедлительно дал о себе знать, и я о своей задумке тут же очень крепко пожалел.

А это всё тесно переплеталось с тем, что мне в пятницу нужно было сдавать аннотацию к курсовой, и всё бы ничего, да только чтобы сдать аннотацию к курсовой, нужно сначала выбрать руководителя, потом взять тему и уж только после этого писать аннотацию. Как и обычно, ничего из этого я не сделал, зато к моменту, когда я томился в бреду тридцати девяти, подогреваемом шерстяным одеялом, футболкой и носками, я придумал, как нужно с курсовой поступить. На ум пришла довольно пристойная книжка о Гоголе, и это с учетом того, что одна из самых простых курсовых - по литературе. Оставалось только написать письмо с просьбой стать научруком и темой, и за 1,5 дня написать аннотацию. Однако, как я ни старался, темы не выходило. Ни во вторник, когда я, засыпая, мог еще мыслить ясно, ни в среду днём, когда мне в одеяльной печи под бесконечное число раз повторяющийся на -16db Liebe ist fuer alle da чудились самые разнообразные архитектурные изыски непостижимых цветов. К вечеру только, получив в лоб тысячный по счету вопрос "ну как?", стоило только мне показаться соседу неспящим, мне удалось, перелопачивая наспех отсканированные матерью первые страницы книги, связать в предложение несколько слов по теме. Еще чуть позже я решился-таки и нажал кнопку "отправить" под формой, в строке получателя которой значилось "Ершова Вера".

Не помню, что происходило в четверг, хотя нет, как это! В четверг с утра заболел Вова. Он начал подкашливать еще во вторник вечером, а в среду с утра он уже хорошо кашлял и у него была температура, достойная больного. А еще в то утро продолжались очень болезненные попытки вызова врача на дом. Справедливости (к себе любимому) ради, в дань, так сказать, стоическому перенесению мной тогда ситуаций, могущих в любую секунду стать скандальной нервотрепкой, скажу, что врач этот мне просто нахуй не сдался. Нет, не просто не сдался, а вообще был до пизды. Но вот Илье нужна была справка, а потому он, названивая в районную поликлинику с половины восьмого, уподобил баланс моего и Вовиного телефонов своему, т.е. отрицательному. Зато врач пришёл. Только справки он всё равно нормальной не выдал, Илюхе пришлось сегодня ходить что-то там еще проставлять в той же поликлинике. "И вот стоило так жопу рвать из-за рубля."

А меня в это время дома уже не было. Потому что это был четверг, а в четверг я договорился в 12 встретиться с Ани и съездить к гопу в универ. Я довольно тепло оделся, прихватил с собой сальбутамол, который использовал по назначению ровно после того, как мать уже сказала мне по телефону "и никаких "блять", нужно тепло одеваться!", что было вызвано тем, что мне было тяжеловато дышать, и я отвечал ей крайне просто и односложно, не больше 3 слов во фразу. А потом я всё-таки раздразился и выдал: "Блять!" Дерьмовый пока из меня, всё-таки, ребёнок. Многие из моих провокаций невпопад адресуются человеку, который их мало того, что не понимает и не воспринимает, как нужно, так еще и сильно страдает из-за этого. Это несмотря даже на то, что я уже полностью вышел из возраста, когда можно успокоить себя мнимым правом так поступать с близкими людьми, родителями в этом случае, как бы в отместку за их "грехи" перед тобой. Тут у меня, несомненно, нет никаких оправданий. Просто дерьмо, свойственное мне и моему дряному поколению, лезет, а я слишком бесхребетен, чтобы его обуздать. Единственное, я работаю над этим.

Всю дорогу до кольца я сидел: преступно непозволительная роскошь в это время дня; я оправдывал себя тем, что стоять мне было тяжело. Потом добрался до Таганской, как и полагалось, и встал на том месте, где 6 дней назад мы с Ани последний раз виделись. Народу было множество, и он тёк передо мной и справа, и слева, громко орали уши и техничка, управляющая большим агрегатом для создания маленьких чистых полосок на полу станции, разгоняя народ со своего пути. Я это приметил и приготовился отойти, когда очередь дойдет до меня. А потом вернулся на место. В этот момент подошла какая-то некрасивая женщина, неприятная лично мне еще и тем, что на ней были очки с коричневыми линзами, которые я просто терпеть не могу в любом контексте и проявлении. Но очки это ерунда, и я бы не стал так предвзято к ней относиться только потому что ее облик очень сильно не дотягивал до самых нижних планок моего представления о женской красоте. Просто она, подойдя близко ко мне и почти вплотную к орнаменту (или как там это называется) на стене, протянула руку и, вытащив какой-то фантик из завихрений скульптуры, брезгливо швырнула его на свежевычещенную мокрую полосочку пола и точно так же брезгливо посмотрела на меня. А я сделал вид, что мне плевать, потому что мне было почти плевать. Состояние, в котором я пребывал, не позволило бы мне испытывать каких-то более сильных и сложных эмоций. Потом она перешла к следующей колонне, и так со всеми. Пока колонны не кончились. А когда они кончились, женщина ушла. Зато через несколько минут совершенно неожиданно прямо передо мной выскочила Ани, несмотря на то, что я глазел во все стороны что было сил. Мои тут же спущенные на шею наушники в очередной раз безуклонительно выполнили свою задачу: я обнял Ани, а они уперлись ей прямо в лицо.

Дальше можно не читать (прим. автора)

Покатились во ВГИК. По пути она мне рассказывала в мельчайших подробностях самые последние новости, громко смеясь, размахивая руками и слишком часто ругаясь. В таком состоянии я ее еще не видел, с учетом даже нашего плотного общения всей той недели. Она всё говорила и говорила, рассказывала о том и о сем, пока не наступил Ботсад. Мы вышли, и она, с удовольствием закурив, потерялась. Хотя ровно шесть дней назад мы с ней следовали точно тем же путем.

Попасть во чрево ВГИКа для меня перестало быть проблемой с тех самых пор, как выяснилось, что охранники там довольно демократичные мужики. Катят любые способы, начиная с фразы "я в оргкомитет" (не понятно, правда, зачем мне туда и зачем туда впринципе нужно человеку с улицы) и проникновения через "парадный вход А" (окно рядом с главным входом, которое Маск мне любезно отворял изнутри). Также я несколько раз был моделью, натурщиком и кем-то еще. А на этот раз мы активно спекулировали фактом начала 29го международного кинофестиваля. Каждый раз, как я туда прибывал на той неделе, начиная со вторника, который там целиком и провел, пообедав, и тусуясь в международном отделе, валяя дурака и мешая работать окружающим хорошим и не очень людям, делая перерывы на сходить покурить, на пункте охраны стояла одна из девушек - сотрудниц этого отдела, которая кивала мне или пожимала руку. Мне же оставалось только с деловым видом ответить и сухо поздороваться с охранниками.

В этот раз нас "сопровождала" Варя, которая была совершенно не в духе еще с пресловутого вторника, потому что ее руководство (не сильно старше ее парень какой-то) много незаслуженно пиздел на нее. С каменным лицом она провела нас через турникет и тут же испарилась. Я получил от Маска 5к на билет, Маск получил от меня бокс для винта, пару безосновательных укоризненных фраз, а от Ани - кассеты, которые нужно было оцифровать, после чего отправился на свои пары, а мы, в свою очередь, разумеется, отправились в столовую. Где провели 4 часа. Мои знакомые, которые числятся в различных списках студентов ВГИКа, перестали удивляться, видя меня трепезничающего за одним из столиков. И вообще странно, что удивлялись до этого, будучи знакомыми с Маском, который вещи подобного сорта выделывал с завидной регулярностью.

Мы с Ани сидели и очень сильно не спешили. Сначала мы не спешили есть (а я ел в квадрате долго, как и полагается больному человеку), потом долго пили чай, потом просто сидели и разговаривали. Всего это продолжалось около четырёх часов, в течение которых я успел перевстретить всех своих ВГИКовских знакомых, кому-то помахать, с кем-то обняться, с Соней же, такой же тяжелобольной бронхами, с предупреждением - поцелуй. А ей всё по боку) Славная девка) Несколько раз с пар прибегал Маск, один раз поел свою сраную гречку с мариноваными огурцами, потом снова смылся, потом снова пришел, в общем, мотался, толку от него было чуть)

Ближе к половине 6го мы вышли и двинули к метро. Что мне нравилось в том, как я болел в этот раз, так это что болезнь протекала без насморка. Два дня до того, как я не поперся с Ани во ВГИК. Ближе к концу наших посиделок меня начало снова ломать, глаза снова стали болезненно поворачиваться, а по пути к Ботсаду моя непокрытая башка промокла, и в метро у меня начался обязательный насморк. Благо, платочек был с собой.

В пятницу я проснулся, и у меня было 38 с половинкой. Опять начались игры в мою мать, повеления что мне выпить и сделать, но я от них корректно, но жестко избавился. Притом, через полчаса после того, как я выбрался из кровати, температура спала до 37 и 4, потом я вымылся, поел, и мне обратно стало чуть похуже, но вряд ли это как-то могло меня остановить от вечернего предприятия. Я совершенно не помню, чем я занимался весь день, кроме того, что спал и паял наушники. У меня был миниплан что и во сколько сделать, я пытался ему следовать, но получилось как всегда не очень.

Где-то в начале дня я лег спать, проснулся в 16 и начал перепаивать провод у наушников, который вылез голый из тела правого уха. Пока я резал и чистил провода, штрихом делая разметки что и где будет, паяльник нагревался. А потом я хотел переключить песню, потянувшись через него к компу. В итоге теперь у меня, как и у Маска, на левой руке с тыльной стороны грандиозный ожег. Он, кстати, не болел, не гноился, и сейчас, по прошествии недели, на нем только короста, которая мерно и незаметно обдирается рукавом свитера.

Я всё спаял, пожрал, вымыл себя, принял 100 на дорогу и двинул на вокзал, куда я очень сильно рано прибыл бы, поэтому я сделал круг по кольцу, учитывая слова жены о том, что у нее нет никаких денег, кроме тех, что я отдам ей за билет, решил купить ей еще 2 поездки на метро, потому что по возвращении 2го числа утром, ей сильно накладно было бы заряжать проездной. В общем, как бы там ни было, мы встретились с ней ровно в назначенное время. Она была в маске как последняя дура, которую, правда, тут же сняла и впредь больше не одевала, хотя промыла мне все мозги, что я болею, и что со мной надо быть осторожным.

Мы сели в поезд и сколько хватило сил (на 2 часа) трепались о том и о сем, в основном об учебе, о том, как мы не учимся, по каким таким разным причинам мы этого не делаем и все прочее.

31 - Не поздравляю всех с непонятным и совсем не нашим праздником. Мы с женой сейчас едем в поезде в Питер в основном к Битману и Ане, но, по хорошему, следовало бы еще втретиться с Петей. Я подумаю над этим, учитывая, что мы будем, вернее, пока мы с женой только планируем быть у Ани, родители которой, к сожалению и полусчастью, оставили квартиру и уехали в Снежинск.

Со вторника по вечер четверга, нет, даже по утро пятницы, у меня держалось 39,5 - 38,7 - 38 соответственно; теперь остался отек носовых пазух и остатки отека легких, продолжает жутко болеть голова, не забывая про верхние шестерки.

Спать в поезде в таком состоянии было достаточно некомфортно несмотря на свитер и футболку, зимние джинсы, любезно подаренные мне Битманом, и закутанные в улино пальто ноги (ох, она об этом еще не знает). В бреду я провел около 2х часов, столько же во сне. Теперь я снова могу курить, хотя и осторожно, но без последствий, с учетом того, что и обыкновенное холостое глубокое дыхание рефлектирует сухой тупой бесконечный кашель.

Едем в вагоне, три купе которого занимают какие-то школьники, видимо, на экскурсии или типа того, в среднем, лет 13, большинство из них девки, которые к половине четвертого, когда свет в вагоне был выключен полностью и все пассажиры горизонтально устроились на своих местах, ржали, носились и пытались активно ругаться матом. Утром какие-то из них были одернуты соседями по купе, но, на удивление, вовсе не за то, как они вели себя ночью, а "что за можа спать вдвоем на полке?"

Еще вчера я заметил, что вся эта ситуация напоминает мою собственную поездку с классом. Эти дети оказались на удивление не бесячими, даже когда бегали взад-вперед мимо моей нижней боковой полки. Умильное зрелище, нормальные дети. Они даже пить не пили) В отличие от меня и моих попутчиков, когда мы были им ровесниками.

Стоял курил в тамбуре, в полной форме одежды, было сильно холодно, и я торопился, чтобы скорей избавиться от "этих ебаных сучих говн"), т.е. чтоб не так холодно было. Едем в фирменном вагоне, как когда мы с Маском летом ехали домой. Сортир роскошный. Можно, впринципе, ехать и там, если еще одеяло с собой захватить)

Homo homini lupus est, нет? Некий Закутня написал это в 23:25

Fruehling in Paris совпала с очень важными словами, без излишеств. Спасибо за это. Я рад, что всё так сложилось. Нельзя пренебрегать способностью понимать других людей. Что бы ни происходило, настанет момент, когда всё разрешится. Спасибо.

"М-П" Некий Закутня написал это в 04:16

"Рая, ты лишила меня литературно-критической девственности, - так я сказал ей, когда мы шли от университета к Маяковской. - Никогда ещё и ни с кем я в таком ключе не говорил о литературе".

От самого того момента, как Рая подошла ко мне со своим вопросом, которым, действительно, лишила меня вышеуказанной девственности, в продолжение процесса, который следовал за этим, и до сего момента, из меня било и бьёт фонтаном. Нет! Даже с еще более раннего времени. За 6 с лишним часов до этого, когда я решил от нечего делать почитать на литературе. Я сидел, не отрываясь, хотя тогда меня еще не так затянуло. А вот когда пара закончилась, и наступило окно, и я сел в коридоре, а затем, уже весь выпачканный этой поэмой, переместился на улицу, где, покурив, принялся записывать первую мысль, которую удалось ухватить, прервавшись на то, чтобы проводить слепую девушку до холла главного корпуса.

"Лёша, что ты думаешь о "М-П"? Я вот тебя хотела спросить". Почему именно меня? Из-за того, что там частично описаны мои похождения? Ответ на вопрос мне так и не был дан. А мысли мои начали кипеть, набухать и множится с неимоверной быстротой, так, что фраза "я крепко начал об этом думать и уже кое-что записал. Если захочешь, я потом тебе дам ссылку, где почитать" не смогла противостоять потоку, который начал изливаться из меня несколькими минутами позже, словно штрафы за безбилетный проезд из чрева ревизора Семеныча. Действительно еще ни разу не было в моей жизни такого, чтобы я с кем-то так горячо обсуждал литературное произведение. С самим собой наедине - да. Максимум с одноклассниками перебросился парой предложений, в которых, я почти уверен, неизменно фигурировали различные формы всеобъемлющих слов "пиздато" и "хуёво".

Теперь же, беседуя с Раей, я тщательно подбирал наиболее подходящие слова, стараясь выразиться точнее, избегал навязанных школьными сочинениями клише и постоянно выразительно жестикулировал. Мы слушали друг друга с великим довольствием, что у меня лично бывает редко. Больше того, мы во многом сходились, и часто повторяли "Вот! Вот!", "Да! Да!". Хотя, оценивали мы произведение с разных точек зрения. Рая с женской и больше художественной, я же с точки зрения несколько схожего жизненного опыта. Я несся, просто летел с горы, и ноги мои едва касались земли.

Чтобы быть откровенным до конца, я должен сначала написать вот что: если бы я шел по улице и случайно услышал отрывки разговора, который случился между нами с Раей, я бы отнесся к нему презрительно. Так же было бы, если б в метро я случайно увидел у кого-нибудь любую из страниц текста сего произведения. В последнем случае, прочитав, возможно, дальше, я бы резко поменял свое отношение, может даже признал бы в читаемом те самые "М-П", и оценил бы их уже с позиции более-менее объективной, в формировании которой не играли бы роли, например, матерные слова, которые, в конечном счете, не имели бы никакого аргументативного веса, из-за которых, однако, по началу я и мог бы по-другому отнестись к тексту. А вот в первом случае всё несколько сложней. Всегда не любил разговоры на литературные темы. Вернее, нет. Не любил слишком научно обоснованные разговоры на тему того или иного произведения. Всегда не нравился тон, которым ведется повествование \ диалог или тому подобное, который рискует найти в тексте такие мысли, которых автор туда вкладывать и не думал. Строгой определенной схемой, по которой строится рассуждение, разные умные (или на первый взгляд таковые) деятели анализа слова, сами того не желая, вынуждены прибавлять какие-то элементы, не принадлежащие тексту. Ну, это грубо, конечно. Если разобраться, грамотные в этой области люди в большинстве случаев примерно по достоинству оценивают объект исследования.

Так вот, чтобы избежать всякого рода непониманий, я хочу сказать, что это выражение моего личного мнения, без каких либо претензий на объективный анализ. Я так воспринял этот текст. Это мое личное мнение, не претендующее на правильность. Просто вот так я отношусь к этой поэме.

Мир Ерофеева, в который погружаешься при чтении "М-П", - это не мир, например, Толстого; он довольно резко отличается тем, что в меньшей степени явно связан с окружающим реальным миром. Толстой переносит читателя внутрь ситуации, в само место действия. У читающего "М-П" вокруг образуется не ситуация и рисуется не место действия, он погружается в мысль, которая, затем, выходит за пределы слов, покидает бумагу, и можно краем глаза увидеть, как она заполняет все предоставленное пространство. Совсем не так отчетливо представляются подъезд и вагон электрички, зато Веничкины мысли можно понять совершенно без труда, легко и очень просто, настолько они пригодны для восприятия. Язык тут тоже не помеха, написано грамотно и просто.

Сфера, наполненная мыслями Венички, или уж не знаю, Ерофеева, если это одно лицо, его мир, хранящийся в бумаге между различной плотности корочками обложки, - богатый и разнообразный. Самодостаточное, вполне законченное автономное творение. Все суждения героя безоговорочно верны в этом отнюдь не пространном (как может с малой долей вероятности показаться) мире, последовательности четко выстраиваются по законам привычной логики. Это мир, который не принимает никакой другой из бесчисленного множества прочих существующих; не признает их не потому что не хочет, - он не может, он просто не в состоянии, он лишен такой функции - видеть, ощущать другие миры. Нет ни одной предпосылки, ни одного намека для причины, чтобы внутри этого состоявшегося мира появилось хотя бы ничтожнейшее упоминание о каком-то другом.

Веничка точно такой же самодостаточный и автономный. В своем мире он свободен абсолютно, свободен ото всего: от всякого рода ценностей, свободен от искажения собственных мыслей принятием во внимание мнения читателей и в некотором роде мнения героев. Тут я хочу выделить две "свободы": свободу веничкиных суждений на бытовые темы, то есть, суждений о том, что непосредственно связано с реальной жизнью, с тем, что его окружает; и свободу суждений на глобальный, абстрактные и философские темы. Вторую свободу я нахожу менее интересной. Веничка незаурядно эрудирован, превосходно разбирается во многих вещах, в том числе в культуре, но это неоспоримое достоинство Ерофеева пусть оценивает кто-нибудь другой. А меня куда больше занимает первая свобода. О ней я и скажу пару слов.

Эта свобода суждения на бытовые темы, мне кажется, обусловлена тем, что Веничка по какой-то причине не обременен мыслью о том, что нужно учитывать всё множество свойств и функций объекта суждений, всю его широту и глубину. Вместо этого он просто выбирает себе нужный кусочек этого самого объекта, насколько хватает угла зрения, и рассуждает о нем. Например, говорит, мол, границы нужны для того, чтобы не путать нации. Где русский язык, а где нерусские. Но при этом, если уж он взялся за что-то, то не упускает в этом ни единой мелочи, и с присущей ему точностью характеризует этот объект. А точность, мне кажется, обусловлена его высокой чувствительностью. Он не просто исследует предмет, он его чувствует. Когда, например, он говорит о своём народе, там хорошо это видно.

Нет, текст не просто вызвал у меня эмоции, было бы несправедливо использовать это словосочетание для описания тех чувств и мыслей, которые возникли у меня при прочтении. Чтобы облегчить задачу и себе, и читающему, скажу скромно (в сравнении с тем, как следовало бы на самом деле сказать): буду изъясняться по принципу "понравилось\не понравилось". Так, несомненно, будет куда проще.

Первая мысль, которая возникла у меня, когда я только-только сел за книгу, - несомненно, одно из главных достоинств всей поэмы в том, что Ерофеев смог так четко и связно запечатлеть все, что пережил в состоянии измененного сознания. Я прекрасно знаю, насколько это тяжело в любом плане, какой ни возьми. Приходится сталкиваться с множеством трудностей: во-первых, в таком состоянии всегда возникает множество мыслей, количество которых до определенного момента растёт в геометрической прогрессии, и очень трудно, нет, даже почти невозможно оценить, стоят ли они записи вообще. Допустим, стоят, худо-бедно разобрались. Дальше возникает еще большая трудность: записать или как-то их закрепить. Скажем, мыслей набралось на абзац в три недлинных предложения. Только обращаешься к началу, даже не обрабатывая, просто, допустим, кидаешь на бумагу, как всё - от следующего куска не остается ровным счетом ничего. Ну, может, еще и на второе предложение хватит. Да даже если их просто вслух произносить. То же самое получится, еще и несвязно. Но если поддано крепко, то дальше вряд ли получится продвинуться. И даже если пренебречь невыполнимостью и этой задачи, то встает чисто технический вопрос, а вот уж против физики не попрешь никак: если что-то и ложится на бумагу, то это различимо едва ли. Получается примерно то же самое, если, поддавши слегка, писать чужой левой рукой, держа её за локоть. Сомневаюсь, что Ерофеев кому-то надиктовывал текст. Думаю, в силу пребывания в таком состоянии регулярно, приобрел некий навык в плане механического запечатления. И уж совсем не могу себе представить, как ему удавались этапы, предшествующие этому. Отсюда, кажется, следует вывод, что раз несмотря на всё это он всё-таки писал, значит, его действительно распирало так сильно, раз так свободно выливалось на бумагу. Это несомненное достоинство, в этом плане я, понимая все трудности, с которыми сталкивается автор, даю высшую оценку) Хотя назвать это талантом всё-таки не решаюсь, чуть ниже скажу, почему.

Текст живой и яркий. Творческая сторона сильная и крепкая, как греческий титан. Который никогда не употреблял спиртного с теми целями, в которых это делает Веничка, и в тех количествах. Начиная от языка повествования, доступного и простого, и заканчивая элементами содержания, вроде приготовления коктейлей. Нельзя не заметить множество явных преувеличений, например, помешивание коктейля именно жимолостью, ничем другим, которые, впрочем, некоторые люди вполне могут понять, и вообще не увидеть здесь никаких преувеличений. Несомненно, встречаются блестящие выражения и обороты, но на них я останавливаться не буду, они и так говорят сами за себя. Про художественные приемы тоже не буду говорить, не думаю, что я уделил им особое внимание. Вообще в тексте много абсурдных моментов. Но об этом мне нечего сказать.

Есть сказать вот о чем. Веничка - конченый хрон. Интеллигент в самом полном негативном смысле этого слова. Не знаю, был ли Ерофеев таким же алкоголиком, но мысли его касательно образа жизни в целом мне в большей степени не нравятся. Я имею в виду то, что его герой просто опускает руки. Он осознает, что всё плохо, больше того, думаю, он даже осознает почему, и не находит ничего лучше, чем от этого пить. Если брать шире - предаваться отчаянью, совершенно никак ему не противодействуя. Беспросветная депрессия длинною в добрую половину жизни. Реальный мир вокруг себя он воспринимает все в меньшей степени, переходя в какой-то иллюзорный (может, это временное, переходящее в безвременное, помутнение сознания, белка). Я не имею ввиду его глюки, я говорю о том, что, например, оценивая состояние разных людей в течение дня, утром, днем и вечером, как бы хорошо или плохо не было человеку, для Веничики он либо гадок, либо мерзавец, либо конченый подонок и мудозвон. Реальность, которую он находит вокруг себя, с каждой страницей все более меркнет и обесцвечивается, в то время как то, что рождается в его голове, все эти ангелы, глас господень, его воображаемые собутыльники - всё это наоборот, продолжает оцениваться более-менее бодро, цветёт и пахнет. Так, в этом направлении мои мысли начинают исчерпываться.

Да, вот еще что. Мне странно и непонятно, почему Веничка, понимая, что от алкоголя намного больше вреда, чем прока, продолжает им себя пичкать, явно сверх любой самой завышенной "нормы". Я понимаю, что он хрон, что у него запои, но он пьёт явно далеко за пределами этих рамок. Но ему совершенно явно плохо, и он не может не этого замечать, и видно, что он замечает. Он блюет, его постоянно крутит, содержимое кишков и желудка свободно путешествует куда и когда заблагорассудится. Из личного опыта я знаю, каково это. Я, конечно, не такой алкосупермэн, как Веничка, но кое-что я всё-таки тоже проделывал. Так вот, я полностью в курсе, что испытываешь после литра с вечера, переходящего в ночь, с разных сторон подкрепленного прочими разномастными в градусном плане напитками. И что испытываешь после такой ночи, когда наутро завтрак не ешь, а пьешь, причем, по крепости он не уступает ужину. И что бывает, когда эту картину маслом дополняешь днём, до наступления которого, продолжаешь игнорировать градус и количество. И когда такое продолжается не один и не два дня. Веничка же придумывает всяческие финты, проделывает разные фокусы, типа принятия шестой за десятую, ест бутерброд после определенной, и как последний осёл полностью уверен, что если улеглось, то уже не поднимется. Мне вообще интересно, уже вне произведения, но отчасти из-за него: как можно СТОЛЬКО пить? Я не претендую на роль благочестивого трезвенника и никогда им не был, и сам не раз слышал, что явно перебарщиваю с употреблением спиртного (спросите любого моего хорошего знакомого), никогда не зарекался, что "больше никогда не буду пить" из-за того, что скверно себя чувствовал; было время, когда я не упускал ни единой возможности хорошенько набраться, пил явно лишние, никогда не отказывался, услышав что-нибудь наподобие "ну, что? по чуть-чуть?", даже когда знал, что по чуть-чуть не будет, а будет по многу, пил с утра, пил с вечера, пил днём, пил утром, днём и вечером, два дня, три дня, семь дней подряд, НО в конце - концов наступал предел. Ближе к концу я начинал всё яснее осознавать, что то, что я делаю - неправильно, что я поступаю неверно, притом, что аморальными поступками я никогда не отличался, потому что вообще не совершал ничего такого, что могло бы быть причисленно к их списку; еще ближе к концу мне становилось все более и более проитвно от себя самого, я нравился себе все меньше и меньше. Что там физическое отвращение, меня воротило от отголосков, крошечных упоминаний о мысли о спиртном.

Стоит тут сделать заметку, что мне не приятен Веничка-хрон. Ну, мне кажется, что это совершенно нормально, если человеку неприятно лицезреть пьяную скотину, но я здесь обязан сделать оговорку на следующее. То, что мне почти в той же мере неприятны подобные люди показывает, что мой спонтанный алкоэксперимент (который нарочно никогда не устраивался, больше того, никогда как эксперимент и не расценивался, и является таковым только с точки зрения мыслей, касающихся "М-П". Пил я всегда по другим поводам, не ради "науки" или "искусства") не с треском, но всё же рухнул. Я не смог дойти до такой крайности, которая необходима для того, чтобы понимать "потемки чужой души". Только, кажется, это замечательно, ибо думается мне, что от той точки не оторваться. По-крайней мере, без потерь. И потому я вполне доволен тем опытом, который приобрел. Но я всё также не понимаю, как можно так пить. Так что с одной стороны, всё это пошло коту под хвост. А с другой - нет. Какой-никакой опыт. И, исходя именно из этого опыта, я и не решаюсь назвать изложение талантливым.

Вот, кажется, и всё. Периодически прерываемый поток мыслей, хлеставший как морская вода в пробитый трюм баркаса, начал иссякать. Сравнение с жидкостью здесь как нельзя лучше подходит, так же хорошо подошел бы и песок, но с ним я не так часто имел дело. Большую часть из того, что я хотел собрать и раскатать по белому электронному полю, удалось изловить, какие-то обрызги прорвались мимо. Основное я сказал. Систематики никакой в моих рассуждениях снова не получилось, зато я получил удовольствие от изложения ТАКИХ мыслей. Это вообще со мной впервые. Спасибо Ерофееву. Спасибо Рае)

Там Некий Закутня написал это в 01:33

Мы сидели рядом, Саша взяла меня под руку и положила голову на плечо, а я смотрел на ее пальцы, выделенные черной тканью моей куртки. Они, недлинные, розовые, перемещались по доступной части моего рукава, расчерчивая его белыми и черными прямоугольниками нот, превращая в клавиши пианино. Девять или десять лет назад я сломал один из них. Это событие пополнило ряд тех, которые в последующем сложили мое отношение к Саше. Со временем, снова и снова оборачиваясь на произошедшее, я с каждым разом все яснее понимал, как легко нарушить границы неприкасаемой красоты, вторгнуться грязного цвета кляксой в пределы идеальной белоснежной равнины. Но это уже другая история, мысли, достойные более строго рассуждения и анализа.
А тогда мы сидели рядом, и, казалось, содержимое ментальной составляющей моей черепной коробки вышло за ее границы и подобно молекулам газа заполнило собой весь вагон. Я не мог сосредоточиться, не мог ни оценить, ни прочувствовать ситуацию. Как и прежде, в моменты, когда мы оставались вот так, наедине в окружении обособившегося внешнего мира, мне нравилось, что Саша находится рядом, но я не знал ни единого средства, котором можно было бы способствовать этому. Мне тяжело давались ответы на ее вполне конкретные вопросы, выходили какие-то абстракные пятна, совсем не по теме. Однако теперь большую часть пути мы сидели молча. Вагоны метро - с недавнего времени неизменные свидетели множества подобных моментов моей жизни, несмотря на полностью неразборчивую и не могущую быть понятой речь стали о сталь, воздух и пыль, иногда, особенно когда я задумчиво цепляю взгляд за один из точечных выступов их выделанного деревом чрева, подкидывают мне вопросы вроде "А помнишь здесь... и когда... и с кем... и как...?" и множество других подобных. Теперь в их копилке есть еще пара пока что свежих, от которых в силу недавности произошедшего у меня есть еще шансы легко отделаться.
"Станция Шаболовская". Почти всегда, когда я провожал Сашу в общежитие, а это случалось каждый раз за редчайшими штучными исключениями, мы следовали по одному и тому же маршруту - на оранжевую, затем до Академической, откуда еще около получаса мы добирались пешком. Не помню с какого времени, наши прощания приобрели соотвествующую испытываемым эмоциям близость. До того я не решался ни на какую. Окутанные влажной серостью осенних или черной твердью зимних вечеров, мы стояли обнявшись какое-то время, перед чем я неизменно приподнимал её над землей, легко покачивая в разные стороны так, что через разной плотности ассорти тканей я грудью и лучевыми костями чувствовал мгновенную цепочку щелчков ее позвонков. И каждый раз в этот момент Саша улыбалась, о чем, в свою очередь, меня увещевала правая сторона моей шеи, приобъятая частью ее щеки. Всегда правая. Я быстро уставал, ставил её на землю, расстояние между нами несколько увеличивалось, и я еще заставал угасающие следы улыбки. Мы какое-то время стояли, говорили про какие-то ничего не значащие отрешенные мелочи - последствие моего к ней отношения, и расставались, несколько секунд еще сохраняя близость руками, хотя уже и не видя друг друга. Так было и в этот, последний, раз. Так же темно и влажно вокруг, та же приятная мягкость между моей грудью и руками, когда я прижимаю Сашу к себе, так же тепло на шее справа.

Вообще, если строго глянуть на эту ситуацию (вот уж чего делать в её отношении совсем не хочется, но приятности ради), никакой это не последний раз. Один из пунктирной линейки сотен точно таких же. Я знаю, конечно, случаи, когда совершенно непоследние, ну просто никак не подпадающие под определение финального, разы оказывались действительно последними, но этот явно не такой. (Как оптимистично, а!) В силу того, что человека жизнь длится некоторую часть столетия (в подавляющем большинстве), я волей-неволей привык думать, что, например, год расставания с кем бы то ни было, это довольно большой срок. А если посмотреть с точки зрения цепочки прощаний - просто более длинный пробел между черточками. "...каждый день как последний", всё такое - это не по мне. Такая категоричность просто невыполнима, подобные рывки не дадутся никому. В свою очередь, категоричность моего предыдущего суждения, возможно, определяет его ошибочность. Я лучше оговорюсь, чтобы по возможности быть максимально правдивым. Далеко не каждый способен так выстраивать образ своей жизни, а самое главное - это ни к чему. Последовательность в этом отношении привлекает меня куда больше. Всё.

18 Некий Закутня написал это в 23:41

Вт

Вышел на балкон, закрыл дверь, а там тишина. И я замер. Чтобы ее не упустить, потому что неизвестно, как долго бы она продлилась, а я хотел её почувствовать, и так я стоял некоторое время, не выпуская ручку двери, боком, и слушал. Тишина. Ни машин, ни людей, ни дождя, только свет фонаря, черное небо и мокрый асфальт в желтых пятнах, рядом с темнозелеными краями блестящих листьев.

Я повернулся лицом к стеклу, вложил сигарету в мундштук, достал спичку и зажёг её, стараясь, чтобы сигарета затлела ровно. Тишина продолжалась. До того я посмотрел "Крёстного отца", думал над фильмом и над тем, что было бы приятно поделиться с кем-нибудь впечатлениями.

Я стоял, смыкая губы вокруг мундштука и выпуская дым. А Тишина продолжалась. Я подумал о том, что научился чувствовать вкус табака, что с каждым разом мне все менее приятно курить, нужен действительно отличающийся вкусом табак. Продолжая выпускать дым, я припомнил число, подсчитал, проверил сколько дней осталось до двадцать первого числа, до отъезда, как и обычно, в мыслях сверяя дни по школьной линованой таблице дневника, пользуясь которой, мне всегда приходилось считаться с невидимым воскресеньем. Подумал о том, что Катя, вероятно, даже нет, подумал, что Катя уже уехала, что сейчас она уже в пути, и что мы не прощались, не виделись даже. А потом всплыл вопрос: для чего прощаться? Я имею ввиду эту ситуацию и ей подобные. Конечно, видимся мы не так часто. Обдумал, стал обдумывать это. В этот момент телефон честно признался в том, что сообщение Маску в Туркменистан (или где он там сейчас) не доставлено. А ведь с Маском я никогда не прощаюсь. Вернее, стараюсь не прощаться, непроизвольно это еще не получается, и ни разу не получилось, он и сам мне это нераз замечал, и я сейчас думаю, верно ли так делать или нет. Мысль у меня о непрощании возникла давно, не то чтобы в этом была нужда, просто я подумал, что нам это ни к чему. Теперь я знаю, да это и мелочи, думаю, правильно было бы поступать, как велит случай.

Быдлостан Некий Закутня написал это в 00:06

Только что Битмана избили четыре урода, он позвонил, рассказал, сказал, что вроде бы всё хорошо (?), губа разбита, бровь, и зуб сколот немного. "Шёл возле АТС, какой-то мудак в меня окурок бросил, потом ударил, тут же подбежали еще трое, я лёг, закрылся, какие-то мужики разняли."
Мы с ним 20 минут назад попрощались, причем, я до самого последнего момента думал, что ему идти нужно не по той стороне улицы, я ему сказал идти по другой, нужно было настаивать.
Даже в 10 градусов дождя и ветра, в без четверти два ночи находится подобающее к таким действиям дерьмо. Унижение всех мыслимых достоинств. Неописуемо гадко на душе. Расшибить бы таким башку. Да, чай, сами порасшибаются.

Первые майские Некий Закутня написал это в 12:25

ооооооо, да! Это были самые классные праздники в Москве! Я, Женя, Таня и её парень Серёга ездили к Кроту и Катечке во Фрязино на 3 дня.
Утро выездного четверга началось откровенно плохо. Я проспал на 2 часа, не встретил Женю и пропустил русский, на котором, как это было ни странно, я хотел послушать доклады однокурсников. Потом проковырялся и в итоге немного припоздал ещё и на немецкий. У меня не было денег ни в кошельке, ни на карточке, ни в телефоне (хотя это меня волновало меньше всего), Брохман собирался их мне отдать не раньше следующей недели, и я боялся, как бы я в праздники вообще без них не остался. + мне нужно было встретиться с Настей, отдать ей передачку для Ули. Всё это сложилось со всевозможными испытываемыми негативными мелочами в пути, и я был несколько зол. Я так и заявил немке по приходу: "я опоздал, потому что я злой". Но я это все пытался выдавать как можно более дружелюбным и спокойным голосом, потому что никто из окружающих ни в коем случае не заслуживал быть обгневанным, и я всячески пытался это выказать. Чуть позже начался перевод, потом я подстриг и подпилил ногти, а ещё через полчаса выяснилось, что немке нужно присутствовать на каком-то экзамене, и что следующая пара пройдет без неё. Она нам задала задание, и ушла, но настроения у меня всё не было, так что я шустро придумал мазу "видимо-домой-унёс-разрешите-я-вам-на-следующей-паре-сдам" и уселся слушать плэер. Вещей у меня с собой было не так уж и много, в свежекупленную сумку (43го, между прочим, года выпуска) всё влезло без вопросов. Среди них был свитер, который я не предполагал одевать в тот день. А вот погода, видимо предполагала, но я плевал, хотя и был в 1 футболке и в конце немного подмерз.
Мы освободились чуть раньше, чем рассчитывали, это было мне сверх не на руку, т.к. я рассчитал встретиться с Настей сразу после пары. А у Катечки ещё почему-то началась паника на предмет того, что надо бы нам как можно скорее выбираться из Москвы. Изначально в 16-30 мы хотели. Как только отменилась пара - в 16. Особой разницы никому не видно было, но Катечка продолжала активно паниковать.
Чтобы чем-нибудь себя занять, мы сходили до банкомата, где я снял последние крохи, затем встали на месте встречи с Настей. "У каждого человека есть свои законные 15 минут", это бесспорно, но в тот день мы могли себе позволить только меньше, поэтому, когда Катечка с Женей пошли к метро, не утерпев, я отмерял ещё 7 минут после получаса и не особо довольный двинулся к ним. В метро я встретился с заранее уговоренным Брохманом, который отдал мне треть долга за инет (хоть что-то к моим крохам), и мы двинулись на Комсомольскую.
Минут 10 мы ждали Таню с Серёгой, и когда они появились, было уже 16, торопиться было некуда (стоило ли прокидывать Настю?), и поехали мы, как изначально и предполагалось, на пол5. Было прохладно и пасмурно, и я развлекал себя тем, что в значительно усиленном режиме компостировал всем мозги о главенстве Крота. Все, конечно, же, не соглашались, но, как я и предполагал, в течение поездки каждый (и не раз!) добровольно\несознательно повторил фразу о том, что "Крот - самый главный".
Мы ехали, говорили, я слушал музыку и смотрел в окно. Ни погода, ни общая атмосфера не давали ни малейшего повода полагать, что выходные будут просто перфектными. Но я изначально знал, что будет, как минимум, хорошо, предприятие с самого начала, с самой идеи было обречено на крутость.
На вокзале нас встретил Крот. Мы двинулись к Катечке домой, где расположились и прикинули, что будем делать. Сначала справедливо решено было пожрать. За тем мы двинули в местную пиццерию, где цены приятно удивляли, пицца была достойной, но не больше. После того, как мы размазали 2 пиццы на шестерых, аппетит разыгрался только сильнее. Пришлось заказывать что-то ещё, и мой выбор пал (разумеется) на мясосодержащее. Порцайка оказалась не ахти, хотя, впринципе, минимальная порция выдержана.
После пиццерии мы пошли в магазин прикупить чего-нибудь пожевать на вечере(начать хотеть подняться пойти купить поесть\попить :]), в результате чего, среди прочего, был куплен вискарик White Horse (КАК МЕНЯ ЛОМАЛО)*, какие-то молочные продукты, к чаю, сок и что-то ещё не особо значительное.
Дома был кальян, мы сидели смотрели всякие разные видео на ютьюбе и чай и сок пили. А, да. Ещё был глинтвейн. Я из него покушал яблоки, и мне как-то не очень понравилось. До вискарика в тот вечер не дошло. Мы расселились по комнатам (Женя предусмотрительно или не знаю как выбрала гостиную с самым широким диваном), и часа в 4 отправились спать, перед тем найдя всё необходимое и вычистивши зубы. И "человека можно понять только если идёшь с ним рядом или лежишь. Иначе в душу не попасть" [Цветаева Марина, поэт (вроде, это она себя считала именно поэтом, а не поэтессой), та, что себя повесила]
Сон, разумеется, не шёл, был приятный полубред, кратковременные засыпания и неспешная возня. Как и обычно, затянувшиеся небыстрые действия заставили меня менять ситуацию, и закончилось это выкорчевыванием какого-то небольшого сухого деревца из горшка, стоявшего вблизи кровати. Идиотничать всегда время. Женя смеялась, я ржал в голос. Было около семи. У меня во рту - все условия для создания новой пустыни, за исключением, пожалуй, песка (так пересохло). Мы выбрались на кухню, я отыскал липтоновский красный чай, Женя выпила стакан молока. Судя по звукам из-за соседней двери, Таня с Серёгой тоже не особо заснули. Мы вернулись, влезли под одеяло и на этот раз удалось немного поспать. Это закончилось примерно в 11, не помню как, вероятно, Крот зашёл. Все уже ходили по утренним делам, кто хлопал дверью ванной, кто - сортирной. До меня очередь тоже дошла. А после этого я узрел своими глазами, что значит задротствовать. Девки, все трое, сидели за тремя компами соответственно и играли в Пёфект Вёлд. И так было и на следующий день и в день после того.
Я подумал, что можно чего-нить и поделать и отправился в кухню, предварительно спросив у Катечки, можно ли использовать все имеющиеся в холодильнике яйца. Как я потом понял, можно было у неё впринципе ничего по этой части не спрашивать, потому что она всегда оставляла решение за мной. Не удивительно, что Крот был полным хозяином её квартиры (разумеется, когда отец был вне ее. Хотя, против того ничего не имел). В холодильнике помимо десятка яиц был также сыр, хлеб, паштет, маринованные помидоры. Вернее, хлеб был вне холодильника, но это не помешало мне его нарезать кубиками и закинуть в яишницу вместе с сыром и помидорами.
В общем и целом, поучилось ничего. Только я не смог по-нормальному распределить по тарелкам, кому-то досталось больше, кому-то меньше, но никто не жаловался. Хозяйская часть удачно распределилась между мной, Кротом и Серёгой. Я и Крот бегали в магазин, делали еду и так-по-мелочам, Серёга мыл посуду. Добросовестно, качественно. Я заметил, что обычно наоборот бывает - парни сидят и пинают какое-нибудь говно, типа, вот, ПВ, а девки по дому хлопочут. У нас наоборот. Хорошо это или плохо - так вопрос не стоит. Это было приятно. Это нравилось. Так делать. "Женщина - не завод по производству котлет, это завод по производству счастья." И этого от них мы получали в достатке.
За завтраком не помню кому пришла идея сходить на шашлыки. Изначально предполагалось, что мы пойдём в лес, только это было бесцельно. И ещё момент: в организации таких мероприятий я всегда принимал крайне посредственное участие, если вообще принимал. На этот раз всё прошло спонтанно, быстро и удачно. Я имею ввиду приготовления и прочие организационные моменты. Мы даже как-то не были к этому готовы, все получилось само. Крот и я сходили на рынок, купили 2,5кг готовых шашлыков, прочих благ, вроде овощей, кетчупа, хлеба и сока. По дороге мы с ним обсуждали разные разности, в частности, я поделился с ним своими мыслями насчет заправливания штанов в мои высокие сапоги, на что Крот выдал мне во фразе самое корректное слово, которое мне пришлось очень по душе и которое я не мог подобрать сам - это вульгарно. В точку, Крот.
Хождение заняло у нас не больше получаса. Затем мы вернулись, оповестили всех, что собираемся, все неожиданно живо приготовились, и только я успел подумать о том, что было бы очень к месту заправить джинсы в сапоги, как все уже стояли на улице. У Кати в кладовке мы разжились очень клёвыми совковыми штормовками, которых было около 4х штук, так что часть из нас выглядела схоже.
По пути в лес мы зашли в ДИКСИ (было время, я думал, что они только в Питере и на Урале кое-где), докупили всего самого необходимого, а ещё я прикупил там 5 одноразовых станков, ибо мне было предъявлено, что я колючий. Через дорогу от магазина начинался пустырь, поросший густой травой. Где-то на середине пути мы увидели, что она неслабо горит, и решили смеху ради потушить. Активно так работали, затушили большýю площадь и двинули дальше. Навстречу нам шли трое юных поджигателей, вслед которым, после очередного их выпада, я свистнул, но, кажется, это не особо помогло. Всегда не хватало мне находчивости для подобного рода ситуаций. Сопляки вроде что надо были.
Минут через 5 я уже успокоился и бодро шагал вперёд, с большим удовольствием распинывая бутылки и прочий мусор, попадавший под ноги. Сапоги мои пришлись как нельзя кстати: всю дорогу нам попадались грязевые болота самой разной глубины, некоторые из которых приходилось обходить, некоторые - перепрыгивать. Я как можно более всегда старался идти по прямой. Два, правда, раза был за это наказан скромными порцайками густой грязи, забравшейся-таки мне в сапог, но в целом у меня была крайне эффективная обувь.
Погода на гугле не врала. От четвергового некоторого похолодания остались небольшие следы, но не более. В пятницу же солнце светило во всю с практически безоблачного неба, и я быстро намок под футболкой, свитером и штормовкой. После очередного перехода через грязную лужу свитер отправился на длительное хранение к Жене.
Всего дорога до кабака заняла около часа. Кабак был старый и новый. Это такие деревянные сооружения, которые построили Крот и его друзья в не самом малочисленном составе. Будучи почти на месте, мы остановились на перекрёстке, и Крот пошёл проверить состояния одного из них. Вернувшись через несколько минут, он сказал, что идем мы в старый, поскольку новый похож на "разукрашенный бомжатник."
С собой у нас было все самое необходимое для шашлыка, а именно мангал и угли. Ну, и сам шашлык) А также сопутствующие бонусы, такие как пластиковая посуда, вода, овощи, котелок для чая, хлеб, жидкость для разжигания (на всякий случай). Только вот ножик мы не взяли. Но его чуть позже принесла знакомая Кати и Крота. Я нашёл сухую поваленную молодую березу, обломал её как мог, развел костер. Это мне удалось сделать на удивление легко и с 2х спичек. Ещё одно подтверждение тому, что если не стараешься сделать что-то нарочно, это, скорей всего, удастся лучше некуда. Даже жидкость не пригодилась. Потом я устал таскать по веткам и притянул березу к месту целиком, периодически ломал её всяческими способами и поддерживал огонь в мангале. Мы разложились, и девчонки отправились гулять, а мы с Кротом налили по стакану сока, выпили с белым хлебом и приступили к шашлыкам.
Вымыли овощи, нарезали (я нашёл нож в куче веток, Крот его помыл и начал активно использовать), разложили всё на столе. Серёга раньше сказал, что умеет жарить шашлыки, потом, правда, оговорился, что умеет жарить мясо, но это не помешало ему стать главным по шашлыкам. Лютая, она же просто Наташа, была главная по костру, поскольку очень быстро находила и набирала много сухих веток и тут же складывала их в мангал.
Углей долго ждать не пришлось, потому что несколько килограмм мы принесли с собой. Всё та же Наташа, но на этот раз с Ирой (ещё одна Катина знакомка) нанизывала мясо и лук на шампуры, сдавала их держать Жене. Затем мы всё это расположили на мангале и расселись вокруг. Обычно мясо поливают, кажется, для вкуса. Ну, и водой немного брызгают, чтобы огонь не горел. Кому-то в голову (скорей всего Крот) пришла мысль поливать их пивом. Недолго думая, кто-то предложил изо рта брызгать, ещё менее долго думая, я это все проделал. Причем, не раз. Крот тоже пытался, но у него получалось как-то не ахти, и он передавал бутылку мне. Время от времени, кстати, я на Кроте катался.
А ещё с нами был литр вискаря. И это было ужасно. Я теперь не могу передать, что я тогда ощущал и как себя чувствовал, но было очень тяжело. Учитывая то, что я получил урок от своего воздержания, и теперь выигрыш в споре - всего лишь принцип, это было просто невыносимо. Нужно, как минимум, было "быть мужиком", так я себе говорил. Раз зарекся - держи слово. И ещё остальные тоже "да лаааааадно, мы тебе разрешаем, да даваааааай, чо том, подумаешь, конфетка", и т.п. "Сам-то я себе не разрешаю." Случился, правда, и критический момент: я крикнул "стакан сюда!", схватил бутылку, плеснул привычную порцию [150] и чуть было не опрокинул. Едва остановившись, сильно потянул носом, шумно выдохнул, повторил и отставил. Так делал весь вечер. А по мере опустошения бутылки становилось легче. Хотя, вряд ли эти два факта связаны между собой. Просто отходил, количество выпитого чужими глотками тут не при чем.
Помимо прочего, я развлекал себя тем, что швыряясь брёвнами, пытался сломать ствол березы, который притащил вначале. Время от времени мне в этом помогал Крот, Лютая и Ира прыгали и качались на концах дерева.
Была гитара, и Катя очень много играла. Мне никогда не нравились подобного рода песни, про пиратов, воинов, походы и прочее. Но это совершенно не мешало мне с удовольствием слушать. Несколько моментов понравились-таки мне субъективно. И была одна песня, которая категорически пришлась мне по душе, только сейчас никто не может вспомнить, что это была за песня.
Мясо быстро подошло к концу, сопровождаемое овощами и кетчупом. Хлеб тоже. Сок расходился медленнее. Песни, аккорды которых через Opera mini найти не удалось, Женя с Таней кричали безо всего. Настало время чая. Он долго варился, сначала вися на рогатинах, затем на руках у Серёги и Иры. К чаю у нас предусмотрены были печеньки.
Темнело. Несколько раз мне в голову приходила неприятная мысль о том, что возвращаться нам придётся все по той же неудобной дороге. Но я их быстро отгонял и забывал. До тех пор, пока кто-то не сказал, что пора бы нам пора. Тогда мы посидели ещё 5 минут и начали собираться.
Если в походе есть ножик, обязательно найдется тот, кто захочет его пошвырять. А то и не один. Широко известно, что в большинстве случаев с этим ножиком в процессе швыряния происходит. Однако не в этот раз. Кидали его всего двое и как-то неактивно, но это совершенно не помешало ему потеряться позже, при наименее располагающих к этому обстоятельствах, когда он тихо-мирно торчал себе воткнутый в расщелину в одном из бревен, составлявших стол. Видимо, такая уж у ножей тяжелая судьба, так вот им трудно приходится из похода в поход.
Только к концу подошли 2 песни, сыгранные с момента, когда я сказал "щас, ещё 5 минут позависаем и пойдем", как я поднялся и сказал: "побёгли". Мы стали складывать в мешки мусор, остатки еды, и вещи. Я опрокинул мангал, взял пятилитровую бутылку воды на треть, перевернул мангал и облил его. Или даже с нескольких сторон облил. Я сам не очень верил, что это сильно быстро его остудит, но что-то ведь нужно было предпринять, поскольку кому-то выпадало его нести, и когда кто-то мне заявил, что "это не сильно поможет", а мангал-то остыл буквально сразу (хотя мне казалось, так не будет), я, пребывая в странном смешанном состоянии духа, ответил негромко "поменьше бы пиздели", причем, не зло, а спокойно и даже приподнято.
Я взял вещей по максимуму, сколько мог, и мы все двинули. В темноте, подсвечивая мобильниками по грязи где-то по щиколотку, где-то - по колено, зашлёпали к выходу из леса, причем, дорогой, отличной от той, по которой мы пришли днём. Мы долго и весело шли сначала по лесу, потом по полю. Нужно отдать должное Лютой, а лучше, Наташе (мне так больше нравится) - она быстро и четко нас вывела, с ветерком, так сказать, несясь впереди, изредка останавливаясь по моей или прочей просьбе, чтобы дождаться остальных. По городу мы шли кучками, беседовали на какие-то свои темы. В целом всё было спокойно, куча людей разной степени опьянения не выказывала абсолютно никаких агрессивных поползновений в сторону пестрой толпы, состоящей в основном из девушек. Женя всю дорогу увлеченно рассказывала Ирине о чем-то, чего, судя по всему, было очень много и после чего у последней в статусе тем же вечером засветилось "Впервые за годы мне вынесли мозг!!!!". Серрёга с Таней шли, как и обычно, сильно позади всех и, когда я обернулся на негромкий резкий звук, увидел, что он опрокинул довольно большую урну напротив ЗАГСа, пытаясь засунуть в неё тюк с мусором из леса, который он пёр.
Определив по домам отстыковывающиеся от нас части, живущие во Фрязино, мы, наконец, вернулись домой. Грязные, вонючие, уставшие и очень радостные. Крот навеселе, Серега тоже славен. А я просто приятно утомился. Почти одно и то же. Таня тут же кинулась в ванну, Крот - в туалет. Позднее мы узнали зачем. Он там свои носки повесил на батарею, да так, что они оказывались прямо на уровне носа сидящего. Но запах был такой, что достаточно было просто войти, чтобы ощутить его в полной мере. Прежде, чем запустить Таню в ванну, Катечка провела инструктаж, что к чему. Пока ванна была занята, Крот с боем вырвал у Катечки право на забивку кальяна (аргументы были таковы, что Крот и так весел, а если он еще и покуууурит!), мы все организовали и присели покурить. К этому времени Таня уже вся перемылась и, дважды всех спросив о том, кто следующий, туда отправился я.
Вообще, я редко моюсь в чужих ваннах, вообще в чужих квартирах, у Маска, разве что, но это почти как моя) Так что почти всегда я испытываю различного рода неудобства, которые, кстати, не имеют никакого отношения к предоставленным условиям - я просто привык к своей ванной. Плюс ко всему, Женя мне сказала, что я колючий (реально неожиданное заявление) и что мне нужно побриться. Специально для этого, будучи в Дикси перед походом, я купил 5 одноразовых бритв. Такое дерьмище. Просто хуже не бывает. Я разжился у Катечки пеной для бритья, все сделал по науке, но пришлось еще очень долго помучиться, прежде чем был достигнут хоть какой-то результат.

...вообще не день недели Некий Закутня написал это в 01:04

Много бывает предметов, которые не день недели. Взять, например, любой, попадающий в поле зрения - не день недели. Но сегодня был особенный не день недели.
Начиналось все как обычно, с утра был вторник и никто ни о чем не подозревал. Но ближе к 12-30 я перестал думать о том, какой был день недели, и это вылилось в то, что в конечном итоге это вообще был не день недели. Бывает так, что когда в какой-то из будних дней праздно шатаешься, возникает впечатление, что это один из выходных, вроде субботы или воскресенья. А сегодня такого не было. Сегодня просто было достаточно времени. Достаточно для чего? Не знаю, как минимум, чтобы никуда не спешить, делать все в своё удовольствие.
Мы с Женей встретились в 13-40 на Коломенской и по причине того, что до приезда некоторых товарищей оставалось чуть более 4 часов, решили добраться до парка от варшавской, поскольку Жене показалось, что оттуда быстрее будет дойти. Не знаю, так ли это на самом деле, мы спросили первого прохожего, он ответил, что очень далеко, указал некоторое направление, проследовав по которому, мы попали к каширской и больше решили не рисковать, просто на метро добрались до Коломенской, откуда рукой подать до парка.
Я там ни разу не был. Мы шли по широкой длинной дороги, было очень жарко, солнце светило неимоверно. Спустились к берегу, легли на газоне. И очень много говорили. В целом, очень занимательный разговор получился, достойный. Такие я люблю, это просто то, что нужно. Мы лежали и говорили, сидели и говорили с закрытыми или сщуренными глазами. Это продолжалось около трёх часов, которые не летели, не тянулись, а шли так, как полагается. А потом позвонила Катечка, и мы отправились их встречать к метро. Потом позвонил Маск, я ему подробно объяснил, как нас отыскать

Сводка за неделю Некий Закутня написал это в 12:50

Теперь у меня ногти покрашены в пять разных цветов, я ношу обрезанные детские полосатые перчатки и заправляю штаны в сапоги. Хотя на последнее я себя как-то не ощущаю и чувствую некоторый дискомфорт. Ещё у меня на куртке висит самодельный значок из пробки Kozel. Примерно так я теперь выгляжу.

Вчера с Женей ходили на Тараса Бульбу. Просто замечательный фильм, мне очень понравилось. Очень приятно было смотреть кино по книге, в котором практически все как в книге, а не как сейчас любят делать некоторые. Само действие достойное несмотря даже на то, что фон батальных сцен напоминает сборище сонных мух) Но это просто придирки. Фильм замечательный, хорошо снят, интересный, посмотреть стоит.
Потом немного погуляли и, и я как всегда проводил её до турникетов на электрички. А сразу после этого встретился с Ушастым, который собирался в Орехово к родственникам, но забыл ключи и решил провести субботний вечер в мотеле у Закутнева. Приготовили азу, хорошо пообщались, утром я прошёлся с ним до метро.

Сегодня увидел первую букашку этой весны, которую тут же скушал воробей. Это была красно-рыжая бабочка, недолго сидевшая на рельсах станции Студенческая. А вот в прошлом году это была муха) Или в позапрошлом?..

13.04.09 - Поправка: штаны всё-таки не заправляю - не дорос ещё. И ногти нужно стереть. Завтра еду с Маском в аквапарк испытывать изобретение его дяди. Перед ним хочется выглядеть более-менее вразумительно.

Хороший день Некий Закутня написал это в 00:23

День с самого утра задался. Во-первых, я сделал зарядку. Это бывает крайне редко. Во-вторых, я позавтракал. Яишница, хлеб, все подобное. Плюс желание сделать латынь. А ещё немаловажно что - я сыграл-таки наконец-то и даже записал партейку, которая мне уже довольно давно не удавалась.
Чуть позже написала Женя, сообщила, что опаздывает, что, возможно, не попадёт на историю письма, и я предложил её встретить, чтобы если опаздывать, так уж вместе, так веселее по-любому. Она согласилась, я почти тут же вышел, и мы едва состыковались на серой, пропустив пару поездов.
И всё-таки мы успели. Пришли ровно в 14, и вообще ещё было закрыто. Постояли, затем я вспомнил о правиле 15и минут, они прошли, и мы с Женей свалили, на выходе встретив опаздывающую лекторшу.
Решили съездить в кино, добрались до Совка, там хотели на Тараса Бульбу попасть, но не было рядом не только его, вообще ничего пристойного. Мы ещё пошлялись слегонца, а потом Женя решила катнуть домой и я проехался с ней. Обратно добрался на экспрессе, где благополучно уснул в конце.
Отличный день.

Пятница, Наташа, Маск Некий Закутня написал это в 09:57

С Маском вчера встретились с Наташей Шаровой. Мне удивительно, я и она никогда не общались, вроде, только здоровались, но в последнее время стали, и это хорошо. [Привет, Наташа, знаю, ты это читаешь :] Съездили в Марьино за установкой, при этом сэкономили 150р на троих, пролезая под турникетом автобуса. Славно провели день, вчера, слыша от Наташи "спасибо за день", я как-то не сильно врубился в что она хотела сказать, но сейчас вспоминаю, действительно, день был хороший. Из Марьина мы двинули к дяде Маску в общагу, где ему сообщили, что его все ищут, в т.ч. милиция с собаками по поводу того, что Петров назвался им и с помощью коменды пролез к Маску в комнату, правда, с благой целью - куртку он там забыл. В общем, никаких проблем, только коменда, медленно идущая, мешающая мне наконец внести в комнату и поставить на пол икеевскую сумку с бочкой, которую я уже порядочно устал нести. Но это глупости, и глупости бабские, вернее, даже не бабские, а просто общечеловеческие, от которых нужно усиленно избавляться.
Мы покушали попкорн, посмотрели кучу очень старых видео [держу пари, ещё лет через 5-10 мы будем смотреть их и рыдать], потом немного посэйшэнили до поры, пока снизу не пришла "ебанутая соседка, девка Стаса". Так Маск сказал.
- Я сценарист и я работаю!
- Я оператор и мне ваще похуй.
Конечно, вторая фраза Маском была исполнена только после разговора с ней. Времени было половина 23, так что мы решили, что до 22 нам всё можно.
В без 10 23 мы с Наташей удалились из общаги, сели в метро и поехали на Киевскую. Там я передал её Васе Карпову и Пуфу. Стремление последнего встретится мне удивительно, потому что мы вообще с ним никогда не общались, вот, только в Москве случайно встретились и тогда началось. Ну, ничего, возможно, это пробуждается пребыванием далеко от всех, может, мне тоже захочется со временем общаться с 10ми и ниже, кто в Москве.
Мы поговорили немного, я встретил Серёгу, мы взяли пива с рыбой, посидели до 3х и разошлись.

Вообще, я этот пост устроил для того, чтобы включить в него 2 мысли, которые мне пришли на ум вчера.

Когда мы с Маском, Наташей и барабанной установкой между нами ехали в метро, я подумал над тем, что принято за красивую внешность говорить спасибо маме с папой. Ну, вот, родился человек красивым или особо умным или талантливым или всяким сразу, и благодарят родителей. А мне вот подумалось: за что? От них зависело, будет ли человек таким? Только что мне в голову пришла мысль, ну, вроде да, не курить, не пить, сделать все прививки, не болеть краснухой во втором триместре и так далее.
но если родители так хотели? "Спасибо, за то, что хотел, чтобы я родился здоровым"? Спасибо за желание, за планы, за проект, за что? Скользкий момент, наверняка, любой человек, любящий хоть немножко копнуть глубже меня одёрнет, но рядом нет никого, плюс для такого есть комменты.
Идём дальше. "Спасибо маме, что родила". Или, как ещё говорят, "подарила жизнь". Тут тоже интересно. Спасибо за что? За то, что собралась завести детей? За то, что мучилась при родах? А какой другой вариант? Не мучиться при родах? Т.е. не рожать? Хорошо, не хочешь рожать - не рожай. Тоже непонятно.
Единственное, что действительно достойно подобающей благодарности - воспитание. Вот это бесспорно. Совершенно. Вот тут люди крайне чётко проявляют себя как родители. И вот тут результаты действительно зависят от них. Вот тут их усилия действительно воплощаются в материи. Вот это действительно самое оно.

И ещё кратенько. Прежде чем вчера лечь спать, я подумал вот что: принято считать, что человек превосходит крыс. Ну, там, многих ещё других животных, но на глаза мне попались только они. Превосходит в чем? - я себя спросил только что. - В интеллектуальном развитии. Ок, подойдёт. Просто, как-то начала забываться эта конкретизация, возвращающая людей с далеких небес на землю. В общем. Человек превосходит крыс? Больше, могущественнее? Вот только они сами строят себе жилище. вот я вчера что изрёк.

А теперь мне пора разобраться немного с латынью.

Днюха у BAND!!! Некий Закутня написал это в 18:06

День рождения группы BAND!!! Я один из основателей этой группы, и я только что подумал о том, почему это на своём сайте я ни строчки о ней не написал) Как бы там ни было, с днём рождения, BAND!

Но я всё-таки хочу рассказать о том, кто такие эти BAND.

История группы началась с того, что вокалист Владимир Плотников начал писать небольшие стихотворения в традиционном гандбольном стиле, т.е. практически без смысла, доверху заполненые матом и тому подобное. Их было великое множество, но на сегодняшний день сохранились очень немногие. Однако если ознакомиться с работами разных периодов времени, то можно выделить несколько этапов и заметить быстрое развитие творчества группы. К сожалению, многие планы музыкантов сегодня невыполнимы, поэтому никак нельзя оценить уровень мастерства, которого они достигли.

Однажды, во время празднования дня рождения Владимира в квартире у его одноклассника Дениса Проскурина, случайно была найдена расстроенная старая гитара, которую Закутня (единственный, кто примерно знал, как это делается) настроил её как и умел, и была записана самая первая песня, тогда ещё не совсем сформировавшейся группы "Вот я пришёл на матч". Играл на гаитаре совершенно не умевший тогда играть на гитаре Закутня, а Вова просто орал первое, что пришло в голову. Затем последний за 2 минуты набросал стихотворение, описывающее происходящее. Венцом празднования стала запись песни "Настал сентябрь", гитарную партию в которой исполнял Денис, которые совершенно не знал тогда аккордов, Закутня играл карандашами на блокноте в твёрдом переплёте и фужере, который он, как и было предсказано в стихотворении, разбил.

После празднования дня рождения Владимира, он написал стих, который назывался "Днюха у - 1 марта. Обычно в выходные мы празднуем Вовин день рождения, а Чиндика вообще не празднуем, потому что он сам Чинда". Чинд - наш одноклассник, совершенно не имеющий никакого отношения к BAND. А особенность песни заключается в том, что она хотя и назывется "Днюха у Чинда", она описывает события, происходившие на Вовином дне рождении, и не у Чинда, а у Дениса дома. Но даже сами музыканты поняли это только спустя 2 с половиной года после выпуска песни. Но потом всё разрешилось. Просто день рождения Владимира 26 февраля, а Чинда не приходит.

Неделю спустя, а именно 7 марта 2005 года, Алексей Закутнев, Максим Кирюнин и Владимир Плотников договорились о записи дома у Закутни. Но при после некоторых событий все Владимир и Закутня отправились к Александру домой, совершенно без Маска.

Ни один из них не имел музыкального образования, Ушастый (Александр) не очень хорошо умел играть на гитаре, вокальных данных у Вовы нет вообще. Единственное, Закутня на тот момент играл в настоящей живой рок группе, но проблема заключалась в том, что у Ушастого дома не было барабанной установки. Поэтому ребята использовали крышки от кастрюль и коробки. Из инструментов была гитара 85 года выпуска, у которой к 20-му ладу расстояние от грифа до струн достигало 4 сантиметров. 2 компьютерных микрофона представляли всю аппаратуру, имевшуюся у группы.

В тот день были записаны 4 песни, среди которых была и "Днюха Чинда", ставшая визитной карточкой группы. Вместе с тем неумелое исполнение, полное отсутствие музыкальных навыков и записывающей техники сформировали имидж группы. Не умеешь играть и петь, записываешься через 2 микрофона, играя при этом на дровах, то ты BAND. Стиль своей музыки они тогда окрестили "аскорбиновый рок". В тот же день BAND записали песню "Новый год", "постой, паровоз", и ещё какую-то про Дениса Проскурина. Все эти записи сохранились и по сей день.

А через 2 недели к ним присоединился Максим Кирюнин, единственный из всех, кто умел играть на гитаре. Кроме того, он окончил музыкальную школу. В группе он занял место соло гитариста. На тот момент состав BAND полностью сформировался.

Плотников Владимир - стихи и вокал.
Шанов Александр (Ушастый, Ушатый) - ритм гитара.
Закутнев Алексей (Закутня) - барабаны, перкуссии.
Кирюнин Максим (Маск) - соло гитара.

BAND вдохнул полной грудью. Начались интенсивные репетиции, они же записи, они же концерты. Звук получался наихудший, качество исполнения тоже оставляло желать лучшего. А поскольку музыканты не гнались за качеством и тому подобными вещами, благодаря которым музыка является одним из наипрекраснейших видов искусства, запись одной песни занимала ровно тот промежуток времени, который сама песня длилась. Таким образом, так называемых дублей одной песни набиралось до двух десятков, из которых отличались какими-либо чертами 2 или 3. Также группа активно гастролировала по всевозможным квартирам. Играли на чём попало. В основном это были местные гитары и кастрюли. Один раз BAND записались даже в школе. Много позже был снят клип на "Днюху у Чинда". Один раз BAND (без Маска) ездили в Питер, но там нигде не играли, а только пили и смотрели достопримечательности. Ещё в тот момент времени ненависть к группе директора их фан кулуба Кашака резко усилилась. Но парням на это было плевать, и они отлично провели время.

Но однажды BAND взялись-таки за запись "студийных" работ. Это было связано с покупкой перкуссионистом электрической гитары. Через 3 дня Маск, Вова и Закутня собрались и записали партию ритм гитары, черновик партии соло гитары и черновик вокала. Вообще, с последним никогда проблем не было, однако на этот раз Владимир старался петь, попадая в ноты, что ему совсем не удавалось. А так же он сглаживал все экспрессивные моменты в песне. Как сказал Маск, "за лето Вова разучился орать и материться. А это не BAND." За невозможностью записи живых ударных (несмотря на присутствие барабанной установки у Закутни дома (правда, без железа), драмер написал их на компьютере. Таким образом, к концу месяца музыка была готова. А вокал не записан и по сей день.

Сегодня BAND несколько отошли от дел. Уже около года они не собирались ни у кого в квартире, нигде не выступали, и за этот период была написана только одна песня. Но несмотря на это, группа всё ещё существует. Некоторые люди даже знают слова самой известной песни BAND "Днюха у Чинда". Как бы там ни было, группа всё ещё в сборе и, если получится, ребята ещё зададут перца.

...да, и все никчёмности этих двух дней стоили фиолетовой копны Некий Закутня написал это в 21:49

Мысли, похоже, сегодня тоже перебрали. Носятся, отрывистые, но столько значимые! И как бы их изловить в замкнутое пространство и разглядеть как следует. Это бы веско и положительно впечаталось бы в происходящее. Темнота и тепло их кормит, а только откроешь глаза, как снова остаются только силуэты, и бумажный капкан всё так же пустует.
Ещё минуту назад я наловил их множество; сейчас же могу припомнить лишь одну о том, что я буду сидеть, пытаться записать, а их уже не станет. Но, всё-таки кое-что удаётся.

Ах, да! И, конечно, самое главное!!! Все изнурительности и никчёмности этих двух дней стоили твёрдой мягкости (кажется банальным бредом, но это наилучшее описание. Просто касаешься - мягко, а чуть глубже - твёрдо. Вот и весь оксюморон.), (читай "упругости") влажной спины, фиолетовой копны и веснушек с капельками. Это лучший подарок был. Я серьёзно.

Джим и Джек снова вместе, да и не только Некий Закутня написал это в 21:32

Итак, сегодня, через 16 с небольшим часов, у меня состоится выпускной. Я закончил Муниципальное Общеобразовательное Учреждение "Гимназия №127 с углублённым изучением английского языка". Это я к чему: всё происходящее со мной я стараюсь излагать тут. Ну, по-крайней мере то, что, на мой взгляд, представляет интерес. Дело вот в чем: выпускной - событие такое, раз в жизни бывает, прощание со школой, многими людьми, прежней обстановкой, это всё трогательно, эмоционально и памятно, а самое главное - это объективно значимое событие. Как бы его не преподнесли люди, которые занимаются организацией, выпускной остаётся моментом, когда ты выходишь из контакта, взаимоотношений с большúм количеством самых разных людей, до этого складывавших обстановку, в которой ты существовал, а это всё-таки значимо. Я это к чему: во время выпускного вряд ли произойдут какие-нибудь события, которые я найду достойными описания, зато будет полно того, что вызовет глубочайшие чувства, затронет всякие там глубины души и прочее, но я не могу описывать и, тем более, выражать чувства в рассказах, я только повествую о происходившем, а чувства передаются читателю уже через призму написанного. Так что, в общем-то, досадно, что силёнок не хватит выразить выпускной..

Маску 18 Некий Закутня написал это в 17:47

Итак, пришло время, а также силы и всё остальное, рассказать о том, как мы совершили поездку в сад к дяде Маску по случаю его 18-ти летия. Ещё есть фотографии в галерее.

Хотя оно и состоялось 19 мая, в понедельник, когда был ЕГЭ по химии и обществознанию, праздновали мы его именно сегодня, вернее, вчера, но, как это всегда бывает в подобных случаях, дни сливаются в один, и кажется, что всё было сегодня.
Всё началось с того, что мы решили поехать с классом к Маску в сад на его ДР ещё 2 недели назад или даже больше. Маск пару раз передумывал, приглашённые тоже, но всё закончилось хорошо, и многие поехали.
Решили отправляться 22 числа, т.к. раньше были экзамены. В тот день, конечно, тоже были экзамены, но с утра, так что всё нормально. Более того, 24 числа последний звонок. В общем, я, Марина и Света стояли на крыльце школы и думали, что делать. Свете нужно было идти к Синаре, мне и Марине домой. Решили расходиться, потом встретиться. Тремя часами раньше Маск и Петя съездили за спиртным и курицей. Мы с Мариной хотели сначала зайти ко мне, чтоб я переоделся, взял вещи и прочее, а потом к ней за тем же самым. Только мы ступили на порог, позвонил Маск, сказал, что нужно помочь ему дотащить продукты из магазина, и что это займёт минут 15.
Около получаса мы тасклись по Дикси, потом пришли к Маску, сам он свалил в военкомат, а мы с Мариной остались резать салаты. Вообще, всего было куплено с запасом, но получилось не особо много. Больше всего получилось салата с крабовыми палочками, кукурузой и яйцом. Был ещё оливье и рыбный с сухариками. За 2 час мы всё нарезали, смешали и заправлили. Приготовили, в общем) Потом я сходил домой, взял шмотки, переоделся, вернулся к Маску. Несколькими минутами позже поткатил Петюня со Светой, мы всё сгрузили и поехали в гараж за мангалом, потом к Ушатому, а после него к Марине. Остальные 16 человек должны были собраться на остановке в 17-30 и усесться на автобус.
По приезду в сад Петюня и Ушастый отправились мыть машину, а я со светой и Мариной остался дожидаться остальных. Минут через 20 они появились, и первое, что я услышал, было Масковское "фу, ну я и заебался!" Потом все стремительно сели за стол и начали накатывать. Ну, накатывать сильно сказано, потому что предполагалось, что накатывать будем только я и Петя, а все остальные по чуть чуть. Ещё я взял рожок, который мне подарил Наган. После первой все стали дарить подарки. Брохман подарил Лего, Маску очень понравилось. {mosimage} Он взялся его собирать и это продолжалось где-то ещё минут 10. А костёр всё не разводили и не разводили, потому что не было дров) И я каждую минуту говорил "Маск, пошли за дровами!" или "А может за дровами сходить?" В конце концов Маск отлип от конструктора, и мы втроём с Чёрным отправились на поиски горючего. Сначала просто вышли с участка, собрали доски из под соседнего забора, потом двинули дальше. В этот момент вернулись Петя и Ушатый, которые ездили мыть машину, и появилось предложение съездить в город ещё раз за пивом. Это было несколько напряжно, потому что дед Петюне машину дал до сада и обратно доехать, а тот уже до этого километров 200 проехал по городу. Но тут мы скинулись на бензин, и всё стало ок. Я и Маск, как были, я в разноцветной женской куртке и шерстяной шапке, он в розовой панамке, уселись в машину и двинули в город. В магазине мы купили кучу бутылок никчёмного пива и 1,5 литра "Трёх медведей" мне на утро. По пути назад заехали на заправку и за дровами. Пока собирали дрова, которые представляли собой обломки старых заборов чьих-то картофельных полей, нашли 2 огромных матка с лентой "Не копать - кабель связи".
Когда мы вернулись, Ушатый и Чёрный уже развели костёр. Ну, и активно им занимались, в то время как все остальные продолжали тихо-мирно сидеть на крылечке, попивать пивко и уже начали заканчивать есть второй салат. Как сказал Петя, «это совсем некрасиво и неорганизованно». Мы вынесли стол на улицу, я на него поставил водку, прочую выпивку, отобрал подходящий к концу оливье и пристроил туда же. Только тогда все подтянулись к столу. Петюня толкнул 2 тоста и приступил к жарке курицы. Всё это продолжалось до момента, когда Юля Гучок собралась уезжать. Я, Марина, Ушатый, Саша Косарева и Денис пошли её проводить, но я, поскольку был уже весьма сильно выпивши, решил не показываться на глаза Юлиным родителям, и мы с Мариной повернули назад. А потом Марина свернула не на том повороте, а мне, человеку, который сто раз туда и обратно по этой дороге ходил, сказала, что мы так и шли. Я решил не перечить и посмотреть, чем это кончится, тем более что Марина сказала, что она упрямая. До самого того момента, когда мы дошли до знакомого мне поворота, я не знал, придём ли мы к Маску в сад или нет. Но всё кончилось хорошо, и мы оказались в паре метров от места.
Дальше пошло серьёзнее: Петя стал интенсивнее жарить окорочка, мы обновили закуску на столе, в частности вытащили 2 килограмма (а может, и больше) варёного риса, которого в конце осталось ещё полкастрюли, я налёг на водку, Ушатый усилил своё воздействие на Сашу Косареву, а именно таскал её по всему саду, хотя сам был не сильно пьян, ибо пил только вино. В общем, все занимались делами и клёво проводили время. Во время этого всего мне вздумалось подняться на второй этаж. Не помню, между кем и кем там происходила интимная беседа, но из-за этого я решил покинуть помещение. И тут внизу Юля Семёнова мне заорала, чтоб я шёл пить водку. Это предложение вошло в резонанс с моим недавним решением, и я, чтоб быстрее удалиться, начал вылезать через окно. Это может показаться опасным, но только не в случае с домиком Маска, потому что мы с ним до этого раз 200 прыгали с балкона этого самого второго этажа, и всё было замечательно. Но тут, почему-то, все решили, что я обязательно покалечусь, и, когда я был уже по пояс на улице, в комнате образовались Маск, Марина и Ушатый, которые схватили меня и стали обратно в комнату тянуть. Но я не хотел уступать и зацепился ногами снаружи. Из-за этого они сильнее потянули, я вытащился, но упал на столик, который возле самого окна и немного раздавил его. А Маск не сильно огорчился, потому что восстановить его было делом пяти минут. Так вот, они все меня схватили, я начал вырываться и кричать, что меня внизу ждут водку пить и прочее, но они были непреклонны. Потом Маск сказал: «Закутнев, не буянь», а я ответил: «Как скажешь, ты же именинник» и сел на пол в знак того, что не буду двигаться больше. Но нет, они на меня ещё сверху посадили Марину, чтоб я никуда не шёл. В этот момент появился Петюня, оценил ситуацию и тихонько мне сказал: «Ты давай тут разбирайся со всем и спускайся, я пока наливаю». Я кивнул, стал ещё более смирным, чем был до того, и вскоре уже смог спуститься вниз, к столу, где должен был оказаться ещё 5 минут назад. Как бы там ни было, я присел, мы с Петюней накатили бесчисленное число раз, я закушал его клёвую курицу, рис попробовал без рук, сосиски, ну, и, конечно, ещё раз это всё залил водкой.
Где-то через полчаса, может, немногим позже, Марине пришла смс от отца, примерно такого содержания: «Если ты через 20 минут не придёшь домой, я звоню в милицию». Как сама Марина позже сказала, это был просто способ проверить, есть ли у неё совесть или нет, а ещё она добавила, что есть, поэтому и собралась и уехала. А вместе с ней Саша Косарева и Денис. А мы с Ушастым их провожали. После этого мы с ним пошли по правильной дороге, я немного полежал на земле, чтобы отдохнуть, посмотрел на звёзды, и мы вернулись в сад.
Все сидели за столом на улице, пили, разговаривали и смеялись. Мы с Ушастым присоединились, а через некоторое время Аня с подачи Маска стала отправлять меня спать. Петя сказал, что может разбудить меня через час. Но мне это всё было как-то не по душе, потому что я понимал, что если я лягу, то веселье для меня закончилось. Но чтобы сильно всех не раздражать, я притворился, будто согласен и всё ок, дал себя довести до домика, уложить на кровать, а когда все вышли, вскочил, выбежал и кричал: «Ага! Так просто от меня не отделаешься!!!» Все вздохнули и решили от меня больше не отделываться. Получив свободу передвижения, я пошёл к соседскому забору и крепко поссал, потому что всё время до этого знал, что хотел, но всё как-то забывал сходить, а тут такая замечательная возможность выдалась. Примерно в этот же момент мысль о том, чтобы поссать посетила и Аню, и, неизвестно почему решив двинуть именно в тот укромный уголок, где был я, она вырулила из-за угла домика. Вообще, наверное, если бы она знала, что я уже занял славное место у соседского забора, она бы выбрала другое, но, видимо, так уж притягателен этот участок был.
Не помню, как я оказался наверху уложенный, но помню, что способствовал этому Маск и делал это довольно небрежно, потому что я, температурный и насморочный, взявший с собой множество тёплых вещей, в том числе шапку-ушанку, в которой в саду я сплю даже летом, не смог ничего из этого применить. Зато утром вспомнил, как Аня стягивала с меня куртку, Маск – свитер, потом укладывали меня, Аня чо-то там рассказывала, лежа рядом, но я уже был в бреду…
…открыл глаза и увидел Катю, стоящую у соседней кровати. «Хуйбала какая-то!» - сказала она, поправляя покрывало на ней. Я удивился и решил, что это наяву говорит Кактус, а Катя мне снится. Я закрыл глаза, затем открыл и снова увидел её. Не, не снится. Катя действительно только что выразилась сугубо кактусовским словом. Вот что значит «с кем поведёшься, от того и наберёшься».
Тут я обратил внимание на что-то, лежащее со мной на кровати. За время сна алкоголь не перестал оказывать на меня воздействие, я всё ещё был пьян, причём довольно сильно, к тому же со сна, и, кажется, именно такое состояние называют «ничего не соображаю». Из-за этого я не сразу понял, что передо мной находится. Сначала, я долго и часто моргал, больше от того, что проснулся внезапно, и глаза слезились. Когда это прошло, я увидел перед собой, сантиметрах в 15-20, фрагмент лица. Затем волны прядей черных волос. И подумал: «Марина?! Плюнула и осталась? Вроде домой уезжала… Волосы не её». Закрыл глаза. Открыл. «Да нет, не Марина. Хотя, очень похоже. Блин, да это Марина! Не, точно!!!» В это время в комнату поднялся Кактус, и они с Катей, обнявшись и накрывшись одеялом с головой, засыпали. Я достал из-под одеяла руку и чёрной, грязной ладонью и отодвинул голову лежащего от себя. Аня!!! «Ебать!!! Бляха муха!!! Аня!!! Как я рад тебя видеть!» - орал я, прыгая по комнате. «Э, блять, просыпайтесь, вы, два уёбка! Я вас люблю!» - тряс я Кактуса и Катю. «Блять, как я рад, что проснулся с Аней! Потому что это не дура, и это не скучно, а это Аня, и клёво, что она тут спала!». Мне стало так хорошо при мысли, что меня не закинули вчера в дальний угол, как самого перебравшего и буйного, а уложили на кровать, одеялом прикрыли и ещё пытались рассказывать что-то перед сном, что хотелось как-то выплеснуть всю радость на остальных. В комнате появился Маск, сказал мне, чтоб я не орал, и спустился вниз. На подоконнике я увидел пластиковый стаканчик, в котором было налито что-то прозрачное чуть-чуть не до половины. Схватив его, я заорал: «Ваше здоровье и благополучие!» и, резко выдохнув, начал заливать в глотку. Когда около половины содержимого уже перебралось ко мне в желудок, я понял, что это вода, и с досадой сказал: «Эхх… Вода…» Все присутствующие надо мной посмеялись, а моим долгом стало опрокинуть за их здоровье и благополучие, поэтому нужно было найти водку. Я выглянул в окно, увидел стол, сидящих у костра Улю и Юлю, и тоже спустился. По пути на улицу я зашёл в комнату на первом этаже, где на одной кровати спали Женя и Маск, а на другой Брохман. Я подошёл к Маску, немного потряс его, и, к моему глубочайшему удивлению, он не стал ворчать и материться, а сказал: «Гоп, я полчаса назад лёг, не буди меня». Я не хотел его раздражать и продолжать не стал. Когда я отходил, Маск повернулся и сказал: «Лучше ухо холодное накрой», и я подошёл и подтянул одеяло ему до ушей. Потом немножко поприставал к Брохману, но он крепко спал и был совсем не рад меня видеть.
На улице лежала роса, было прохладно, безветренно и светло. Стол стоял там же, где и вчера, а на нём я обнаружил полбутылки водки. К тому времени я уже совсем забыл о здоровье и благополучии оставшихся наверху, поэтому просто схватил её и стал пить из горла. В этот момент Юля Семёнова сказала, что тоже хочет, но только не так, поэтому я пригласил её подняться в домик на второй этаж, где приметил бутыль с газировкой.
Наверху все уже успели уснуть, поэтому мы старались себя вести как можно тише. По-моему, это неплохо получилось, потому что проснулась только Аня, и то из-за того, что она лежала на кровати, куда поместились ещё я и Юля. Оказавшись посередине, я принял наиболее удобное положение, а Юля сказала, что она падает, поэтому я просунул под ней руку и согнул, чтобы ей было удобнее. Места действительно было немного, и она лежала на боку, спиной ко мне. При всех этих условиях я обнаружил её левую грудь под своей ладонью. Это, несомненно, приятно, но это было нарушение Юлиного личного пространства, поэтому нужно было менять положение. Тогда я сам лёг на бок, лицом к Ане, вытянул под ней руку, согнул и обнаружил уже под другой ладонью точно то же самое. Тогда я сел в кровати и сказал: «Вы извините, но я, как ни стараюсь, под руку попадаются благовоспитанные части вашего тела». После этого я лёг обратно как придётся, не обращая внимания даже на самые значительные моменты, вроде тех, что имели место быть несколько секунд назад, и сразу уснул…
…темнота. И слышу «негодяй, подлец, алкаш!» Вспоминаю, как мы с Маском у Брохмана прикалывались, и я ему орал: «Алкаш! Негодяй, подлец! Всю зарплату пропил, паразиииит!», улыбаюсь, потом открываю глаза, вижу Маска с фотоаппаратом прямо напротив меня, начинаю что-то говорить и потягиваться. На следующий день, когда Маск скинул мне всё с фотоаппарата, я посмотрел это видео раз 20 и смеялся до колик. Выложить я его вряд ли смогу, так что вкратце опишу. Начинается всё с того, что, цепляясь за лестницу, ведущую на второй этаж, Маск снимает себя и говорит: «В эфире передача «Доброе утро!» Потом поднимется, показывает бардак, пустые бутылки, дальше в кадре только моё помятое лицо. Он продолжает: «Здравствуйте, в эфире передача «Доброе утро!» Пятисекундная пауза. Я не шевелюсь. «Доброе утро всем, передача.. ве.. ве.., тьфу, блять… В эфире передача… В эфире передача.. чо, ваще ужрался чтоли?» Ещё секунда. «Негодяй, подлец, алкаш!» В этот момент я уже начинаю его слышать, происходит то, что описано в начале абзаца, и я просыпаюсь. Маск говорит: «Тень улыбки скользнула по твоему лицу! Теперь мы вдвоём, я тебя пиздить могу!» И на этом видео заканчивается. Проснувшись, я не понял, что он меня снимал, так что было очень занятно его смотреть позже.
Оказывается, через 3 часа после того, как я во второй раз уснул, все, кто был, кроме меня и Маска, встали и уехали. А я так крепко спал, что не заметил даже, как из тесноты, сверху закрытая полкой, слева стеной, справа мной, спереди и сзади – спинками кровати, вылезла Аня, как не самые тихие Кактус, Катя и Юля Семёнова поднялись, собрались и ушли. Мы с Маском остались в саду, который наполнял беспорядок. Ещё осталось немного полуфабрикатов, 4 недожаренные куриные ножки и около килограмма варёного риса. Маск стал быстро наводить порядок, я как мог ему помогал, хотя, честно признаться, со времени своего последнего пробуждения я нисколько не протрезвел, и толку от меня было мало. Ещё я немного перекусил и, складывая отданную мне недожаренную курицу и кетчуп, нашёл в рюкзаке 1,5 литра пива, припасённых специально на утро. Времени распивать их прямо на месте не было, поэтому я решил приберечь их до города.
В автобусе на нас все смотрели с интересом. Ещё бы: у меня из рюкзака почти наполовину торчал топор голым лезвием наружу, и я, будучи не в состоянии удерживать равновесие, один раз очень сильно качнулся и чуть не уронил его на одну из старух, которых было в изобилии, и которые с охотой сначала стали обсуждать нас, а потом расспрашивать, кто мы, зачем ездили, откуда и всё прочее. Вскоре две бабки вышли, а остальные сказали нам сесть, тем более что больше претендентов в поле зрения не было. Это пришлось очень кстати. Я стоял, как уже было сказано, с топором в портфеле, с кастрюлей, в который было 1,5 килограмма риса, Маск был с походным набором тарелок и большой авоськой с хлебом и прочими продуктами. Так мы доехали до места, вышли и присели у Маска во дворе, потому что там жила Светина бабушка, и нужно было отдать сумку, которую Света оставила в саду. Мы долго выясняли, в какой квартире находится адресат, потом Маск поднялся, вручил сумку, договорился со Свтой пойти в школу, мы занесли все пожитки к нему и двинули в направлении учебного заведения.
Я продолжал быть сильно пьяным, а самое главное, от меня стоял мощнейший фон. Ещё я в портфеле открыл бутылку пива и начал его оттуда пить, не вынимая. Так продолжалось и на ступеньках у школы, где я провёл около полутора часов, пока всех не посшибал запахом и видом. А потом вышла Елена Юрьевна, забрала Маска на репетицию оды, и я остался с 9-и классниками и Андреем, попытался поиграть на гитаре, но мне это плохо удалось.
В конце-концов, вышла старая добрая Аня, мы прогулялись с ней до универмага, она сказала мне пойти домой, вымыться и проспаться (как будто я и сам бы не догадался этого сделать), и мы разошлись. Придя домой, я потормозил, потомрмозил и дотормозился до того, что пришёл отец, сказал, что я пьяный, мы немного поприкалывались, я пошёл в ванную, а он поджарил курицу, которая у меня была. Потом он снова ушёл на работу, а я пошёл в магазин, купил там сок и булочку, и, стоя в очереди, увидел Татьяну Юрьевну, которой за день до этого обещал «ох, как поправить своё здоровье». Она ничего плохого не думала до того, как ей наша Таня сообщила, что мы едем в сад отмечать день рождения Маска. Она мне сказала, что я неважно выгляжу, а я ответил, что старался. На выходе она спросила меня, жив ли Максим, и я утвердительно покачал головой – сил хватило только на это.
Я присел на парапет прямо напротив магазина, открыл сок и, жуя булку, провожал взглядом Татьяну Юрьевну и думал о том, какая она всё-таки крутая. В смысле, толерантная, добрая, в общем, просто хорошая. Хорошая всё: человек, учитель и многое другое. Тогда я ещё не знал, что примерно через 2 недели она возведёт все эти свои качества в куб. Но об этом в другом рассказе.
Также, кстати, я не знал, что из-за поездки в сад, на факультатив по русскому (который Татьяна Юрьевна и ведёт) явилось 7 человек, и что она сходила к директору, и был небольшой бум. А! Вот ещё что!!! Совсем забыл!!! После того, как я лёг спать, оставшиеся бодрствующие, включая Петю, накатили ещё по энному количеству спиртного и отправились на машине за дровами. Сложив общую картину, используя рассказы очевидцев и видео, снятое в процессе, я, откровенно скажу, подумал, что пиздец. Они так гнали, почти все пьянющие, сначала по ухабистой узчайшей садовой дороге, с заборами, кустами, гравием и крутыми поворотами, а потом по просёлочной дороге, которая в два раза уже садовой и в миллиард раз ухабистей, что можно было въебаться в любое дерево или забор за милую душу. Смотря видео, я думал, что сидя в салоне, обосрался бы. Однако через 2 недели выяснилось, что это не так уж и страшно. Но это тоже в другом рассказе.
Они прикатились на поляну, где мы обычно набирали дрова, натаскали огромную кучу деревяшек, и в этот момент выяснилось, что топор остался в саду, а без него никак нельзя было всё упаковать в машину. Петя и Света собрались обратно в сад, развернулись, проехали метров 10, заглохли, и больше в тот день машина не завелась. Не могу в красках описать все их мучения и эксперименты над внутренностями колесницы, поскольку сам не видел, а рассказов очень много и все путанные. Скажу только, что когда Петю в 7 утра товарищи отбуксировали в гараж, выяснилось, что лопнул какой-то ремень, то ли генератора, то ли чего. А ещё Петю там укусил клещ. И это стало предметом всеобщего волнения. Из-за этого он не пришёл на репетицию оды, и из-за этого же, в довесок к отсутствию большей части класса на факультативе, мне и Маску выговаривала Анна Владимировна, которую по этому поводу желали видеть у директора. Но всё обошлось, если можно так сказать. На следующий день после этого, т.е. 24 мая, на последний звонок, мы с Петей опять нажрались. Но и это, опять-таки, совсем другая история, которая, несмотря на все трудности, будет рассказана в скором времени.
Тогда мне ещё предстояло сдать 2 экзамена и пересидеть шестичасовое сочинение, но время я провёл просто замечательно. Мысли о том, чтобы перестать пить, после того, как я в очередной раз основательно нажрался, у меня не появилось, напротив, я решил продолжать в том же духе, и, оглядываясь назад, скажу, что это неплохо получилось. Да и вообще, мы просто в очередной раз разбавили будничную жизнь облитой водкой, испачканной в земле, измазанной кетчупом горсткой приключений с тонким запахом Сашиных духов, сделали эти дни, когда мы всё ещё вместе, много ярче, чем они могли бы быть. Берегите друг друга. От одиночества.