Мы сидели рядом, Саша взяла меня под руку и положила голову на плечо, а я смотрел на ее пальцы, выделенные черной тканью моей куртки. Они, недлинные, розовые, перемещались по доступной части моего рукава, расчерчивая его белыми и черными прямоугольниками нот, превращая в клавиши пианино. Девять или десять лет назад я сломал один из них. Это событие пополнило ряд тех, которые в последующем сложили мое отношение к Саше. Со временем, снова и снова оборачиваясь на произошедшее, я с каждым разом все яснее понимал, как легко нарушить границы неприкасаемой красоты, вторгнуться грязного цвета кляксой в пределы идеальной белоснежной равнины. Но это уже другая история, мысли, достойные более строго рассуждения и анализа.
А тогда мы сидели рядом, и, казалось, содержимое ментальной составляющей моей черепной коробки вышло за ее границы и подобно молекулам газа заполнило собой весь вагон. Я не мог сосредоточиться, не мог ни оценить, ни прочувствовать ситуацию. Как и прежде, в моменты, когда мы оставались вот так, наедине в окружении обособившегося внешнего мира, мне нравилось, что Саша находится рядом, но я не знал ни единого средства, котором можно было бы способствовать этому. Мне тяжело давались ответы на ее вполне конкретные вопросы, выходили какие-то абстракные пятна, совсем не по теме. Однако теперь большую часть пути мы сидели молча. Вагоны метро - с недавнего времени неизменные свидетели множества подобных моментов моей жизни, несмотря на полностью неразборчивую и не могущую быть понятой речь стали о сталь, воздух и пыль, иногда, особенно когда я задумчиво цепляю взгляд за один из точечных выступов их выделанного деревом чрева, подкидывают мне вопросы вроде "А помнишь здесь... и когда... и с кем... и как...?" и множество других подобных. Теперь в их копилке есть еще пара пока что свежих, от которых в силу недавности произошедшего у меня есть еще шансы легко отделаться.
"Станция Шаболовская". Почти всегда, когда я провожал Сашу в общежитие, а это случалось каждый раз за редчайшими штучными исключениями, мы следовали по одному и тому же маршруту - на оранжевую, затем до Академической, откуда еще около получаса мы добирались пешком. Не помню с какого времени, наши прощания приобрели соотвествующую испытываемым эмоциям близость. До того я не решался ни на какую. Окутанные влажной серостью осенних или черной твердью зимних вечеров, мы стояли обнявшись какое-то время, перед чем я неизменно приподнимал её над землей, легко покачивая в разные стороны так, что через разной плотности ассорти тканей я грудью и лучевыми костями чувствовал мгновенную цепочку щелчков ее позвонков. И каждый раз в этот момент Саша улыбалась, о чем, в свою очередь, меня увещевала правая сторона моей шеи, приобъятая частью ее щеки. Всегда правая. Я быстро уставал, ставил её на землю, расстояние между нами несколько увеличивалось, и я еще заставал угасающие следы улыбки. Мы какое-то время стояли, говорили про какие-то ничего не значащие отрешенные мелочи - последствие моего к ней отношения, и расставались, несколько секунд еще сохраняя близость руками, хотя уже и не видя друг друга. Так было и в этот, последний, раз. Так же темно и влажно вокруг, та же приятная мягкость между моей грудью и руками, когда я прижимаю Сашу к себе, так же тепло на шее справа.
Встречались с одноклассниками, обсуждали всякие случаи, рассказывали, что к чему, думаю, меньше, чем у меня, проблем нет. Это к всяким личным штукам и прочему.
а потом едем в метро, и я как-то вспомнил видео, как даги, или кто-то вроде них, режут глотки пленным, так, по-дружески*, крепко, ножом с огромнейшим лезвием. И это были ровно те же люди, что и многие из тех, что ежедневно вытряхиваются на студенческой, по разным причинам оказавшись в такое время в таком месте.
А еще мне очень странный сон приснился, как я умер. Причем, такое ощущение, как будто я его уже видел.
- полная история болезни, результаты вскрытия, опубликованные в полном порядке и ясности
- ты существуешь, общаешься с людьми, тебя понят, но тебя уже нет. Мать подает тебе суп и рыдает о том, как ты умер
Очень экспрессивный хорошо запомнившийся сон, с множеством деталей, очень понравился. Если не сильно обращать внимание на особенности сна как такого (алогичность в некоторых местах, всевозможные перескакивания места действий и пр.), получится замечательно. Вкратце дело было так: я пришёл за стипендией в некую организацию, напоминающую банк, представляющую собой большой зал с кассами в одном конце. И к ним тянуться очереди как вспаханная гряда это все выглядит, причем, судя по плотности толпы, касс там было довольно много. Но такого ощущения не было, людей было немало, но просто в самый раз. И вот, как я дошёл до кассы, миловидная пожилая женщина изза стекла сказала мне, что стипендии нет, что я должен получать другие деньги и дала направление куда-то в другое место.
Из разговора с ней я понял, что я умер, причем еще в феврале (во сне вроде бы был май-июнь, судя по погоде). Я сразу начал вспоминать, как это произошло, и когда именно: вспомнил свой день рождения, как я очнулся у Брохмана, какое-то еще событие недалеко от этого, и на том закончил. Весь в недоумении, в той же толпе встретился с Сашей, получившей в кассе все, что ей полагается, и мы отправились по улицам. Было пасмурно, крайне темно, насколько это только возможно с учетом того, что был день. Город, кажется, был пластмассовым. Мы шли, а, может, и нет, и я спросил, не из-за той ли это болезни. (Под той болезнью я имел ввиду, кажется, локальную эпидемию, не знаю, как назвать явление, которое менее масштабно и серьезно, чем эпидемия, произошедшую в конце февраля; в реальной жизни мне абсолютно ничего не известно ни о чем о таком). Саша ответила, что, да, именно тогда и умер, и тогда мне стало обидно, за то, что я умер из-за какой-то там "всего лишь маленькой болезни", от которой пострадали от силы 1,5 человека. Но ощущения были как-то слабоваты, тем более, что сам факт моей смерти, по видимому, меня не сильно расстраивал. Перед глазами стояла цифра 18, я думал, что не так уж и плохо все сложилось.
Как выяснилось, мы стояли у ларька с журналами и вообще разными изданиями, напоминающего "Роспечать". Я постучал в стекло окошечка, оно открылось, и я попросил книгу, и даже, по-моему, назвал ее одним каким-то словом, заплатил и открыл.
Это было подробное описание моей болезни, механизм меня ею умерщвления, результаты вскрытия, даже, вроде бы, аналитический текст какой-то был. Все очень подробно, причесанно, что, когда, как будто причина моей смерти на протяжении какого-то времени просто вела дневник. Книга была толстенная и даже отдаленно нисколько не напоминала некролог.
Люди видели меня, я сам видел себя, может, я был чуть сероват, но все вокруг было откровенно серым, разных оттенков, и совсем мало красок; я говорил с прохожими, с продавцами, я, по-моему, в универ заходил, там с одногруппниками общался. Это был я в том плане, что человека, которого я собой являл, люди воспринимали как меня, но как другого, чтоли, все вокруг знали, что я умер, а тот, кто стоит перед ними, это, да, плоть, кровь, вонючее дыхание, но и тот, кому они с разными эмоциями и в разных контекстах говорили "...ты умер"
Среди множества других, менее явных впечатлений, одно - мне очень пришлось по душе, что после смерти можно так подробно о ней узнать, причем, в таком вот ключе.
Я много чего уже подзабыл и упустил, несомненно, этот коротенький рассказ вызывает совсем не те эмоции, которые у меня вызвал сон, но записать нужно было)
----------
* кто видел, тот, думаю, поймет, ребята лежат на груди на земле, боевики подходят сзади, поднимают голову, приставляют нож, режут. в одном из случаев состоится разговор, солдат, видимо готовится, и убийца ждет.
Что-то мысли обратно перестали запоминаться. Стоит только заметить её, подумать, решить, что нужно её записать сюда, как она исчезает бесследно, причем, даже воспоминания близьлежащих отрезков времени не помогают. Поэтому, я, наверное, просто расскажу о чём-нибудь, например, о том, как сегодня прошел день или даже о том, как прошли последние дни. Не люблю, конечно, пустые посты, вроде этого, ни на чем не основанные, но чувствую необходимость в написании, ибо иначе блог рискует быть совсем заброшенным.
М.. Вот, вспомнил. Я много думал насчет того, зачем мне блог здесь или где-то ещё, если у меня есть сайт, на котором гораздо больше свободы, пространства и вообще всего, что нужно для веблогинга. Чёткого ответа я, разумеется, не в состоянии себе дать, ни был, ни есть, но кое-чего все же надумал. Среди прочего - атмосфера блога, которую CMS, по-крайней мере, моя Joomla! не передает. Вот это вот окошко ввода текста, с маленьким (по сравнению с tinyMCE, вроде так он зовётся) wysiwyg редактором, заголовок блога, архив, куча настроек, возможность комментариев и оценки поста, ярлычки и многие другие детали делают блог сильно отдельным от того, что с лихвой включает в свою функциональность блоговую.
Во время раздумий на эту же тему я обсудил сам с собой регистрацию пользователей. Изначально, мой сайт был задуман как место, куда можно ссылать большое количество народу, чтобы не рассказывать всем длинные истории, которые просто невозможно не рассказать. Как бы давать ответы на FAQ. А потом там сторонне стали прилепляться "Жизнеописания святых" (описание дня целиком) и "Записки" (просто размышления, место которым, по сути, в подобных этому местах). Так вот, на этой почве я подумал сделать такие вот размыслительные разделы доступными только для зарегистрированных пользователей. Но решить, воплощать ли эту идею в жизни или нет, мне всё ещё предстоит решить, потому что существует очень много за и против, в числе которых - я сам не люблю регистрации и я не так много пишу, чтобы устраивать такое.
Что ещё... С последнего понедельника, когда мне с позором не удалось списать, я твердо решил всё выучить, и пока это получается довольно кисло. Прошло уже 4 дня!!!, а я только начал учить таблицу языков, хотя, с этим успехи есть. Не знаю почему, но мне никак не удается взять и по-настоящему поработать. Боюсь, как бы не получилось как в прошлый раз, а очень бы не хотелось, ибо следующая пересдача - с комиссией, и пока никому не известно, что бывает, когда проваливаеш и её. Ну, и ещё тот факт, что как ни старайся, а домой всё-таки хочется. Хотя, как я наблюл около часа назад, это всё несдача виновата. То есть, я представил, что я всё сдал, но отчего-то уехать могу только через неделю, а до этого должен буду заниматься ничем. И домой сразу стало хотеться меньше.
Вот. Что ещё. Позавчера ездил к Саше в ДАС за посылкой. Не думал, что придется заходить внутрь, но всё самое приключенческое, веселое, запоминающееся, дурнопоследственное и хорошее случается неожиданно. Я ждал Сашу около 10 минут, она спустилась, мы обнялись, я подумал, почему у Саши такая маленькая сумка (я примерно знал содержание посылки), и тогда она протянула мне корочки и сказала "Так.. Твой студак.." Я ощутил учащение сердцебиения, пару секунд ушло на оценку ситуации, проработки планов на случай провала, а затем я увидел небольшую группу студентов, приближавшихся ко входу, и мы с Сашей поспешили за ними. Всё прошло как по маслу, а позже, в комнате на 14 (или того же порядка) этаже, я узнал от Сашиной соседки, что мне повезло и что 10 минут назад на вахте сидел совершенно другой охранник и у проверял каждую строчку, испытующе глядя на всех. Хотя, может, это был один и тот же охранник, только к тому моменту, когда я проходил. он уже устал.
Я осмотрелся у Саши, мы спустились к Кашаку, которого не оказалось, поговорили с Вовой, я оставил Крепышу послание, мы снова поднялись к Саше, там я попил чай, побеседовал с Дашей, её соседкой из Украины, а потом мы ходили в НАШ Гипермаркет (ну, он так называется).
Сначала мы зашли в винник, где Саша мне показала малюсенькие фанфурики какого-то благородного спиртного, которое хотела то ли презентовать Кашаку на ДР, то ли ещё под каким-то предлогом ему вручить. Я в таких местах чувствую себя немного неуютно, если не сказать больше. Не потому, что там продается шайтан вода (:]), просто всё слишком роскошно было обставлено, магазин явно не уровня бедного студента, а все такие заведения меня угнетают.
Потом мы пошли в Мир Кухни или типа того. Хороший магазин, много полезностей, но я ничего не купил даже из самых оправданно необходимых мелочей.
После этого магазина мы поднялись на этаж выше, хотели пойти в Ашан, чтобы Саша купила чего-нибудь пожевать в дорогу до аэропорта. Я сказал, что не хочу упаковывать рюкзак, поэтому подожду её на входе, она решила, что может купить что-нибудь и в другом магазине, потому что много и не требуется, и мы двинули к выходу. Тут чего-то мне приспичило покушать в МакДаке, мы пришли, я взял как обычно и не осилил. Хороший знак. До этого я больше месяца не ел в МакДаке и особого желания не испытывал. Этот поход только подтвердил факт развития у меня апатии к этому "ресторану". Наверное, это хорошо. Мы с Сашей хорошо поговорили. Мне нравится, когда оба из нас настроены на беседу, причем я ещё и не как на беседу с Девушкой Весной (чрезвычайно возвышенное отношение к Саше, возникает неизвестно от чего и хаотично), а как с очень интересным и неимоверно приятным собеседником. Поевши, мы посмотрели на парковку из огромных окон, потом на небольшой живой уголок в центре зала, где плавали огромные рыбки, сидели черепахи, но воды было до половины берцовых костей.
Ну, а затем мы действительно пошли обратно. По дороге мы обсуждали не помню что, кажется, кто как учится, или типа того, а когда подошли ко входу в ДАС, снова обнялись и попрощались.
Я замерз ещё в Гипермаркете, а на улице к тому времени завелась ещё и вьюга, которая постоянно сыпала мне снегом за шиворот. Я надел наушники, включил плэир и, обильно посыпаемый осадками, двинул домой. По дороге предпринял две очень глупые и довольно опасные попытки перехода проезжей части в совсем неположенном месте. Выглядело очень глупо. Потом я добрался до метро, встал в вагон и всё.
Перед написанием предыдущих трех-четырех абзацев перечитал всё, нашёл кучу ошибок в словах. И только что подумал ещё, что странно много написал.
О, и пока это писал, придумал ещё рассказать вот что.
После того, как я вчера вернулся домой, я почувствовал какую-то супермега усталость и решил лечь спать. Только лёг - припиздил гоп и стал стучать в окно. Так, он был мудаком, потому что вполне мог позвонить, тем более, что код домофона ему известен. Он был с Лидой. Это немного скрасило сложившуюся ситуацию, но я всё равно был не в себе, так как все ещё был усталым и к тому же ещё только-только уснувшим и разбуженным. В общем, сраный вонючий ураган мне сильно досадил.
Мы выпили чаю, Маск с Лидой ушли, потому что Лиду сильно ждала мама, а я в итоге прохуярился до 3х или типа того. Да, Маск заходил, чтобы занести свой плэир на починку. В итоге оказалось, что он и сам все мог прерасно сделать (формат решает всё)), а точнее - удаление лишнего.
А сегодня, вернее, уже вчера, он написал мне утром, только я проснулся, пиздел-пиздел, просил подъехать на Киевскую, и я решил это приурочить к нужде купить подстилку и корм крысам.
Мы с ним встретились, я отдал плэир ему, выслушал говно, съездил в зоомагазин, вернулся обратно, только переоделся, а тут пришёл Брохман и сказал, что он сдал арабский на отлично и что он купил мне пива и чипсов. Мы посидели немного, потом заказали билеты на самолет, которые сегодня с утранужно будет оплатить, потом выпили, я немного поспал, потупил с языками, обсудил с Игорем всю ебаность положения, в котором мы оказались с введением, посмотрел ящик, поиграл с крысами, потупил с языками, разогрел вырезку и съел половину.
Кстати, Брохман неосторожно сказал, что помоет посуду, я собрал ему всю, получилась нехилая гора, а потом он сказал, что имел ввиду что-то, но что, я не понял, он не стал уточнять и вымыл всю гору.
А потом наступило 2 часа и вот я здесь.
Спасибо за внимание.
Итак, пришло время, а также силы и всё остальное, рассказать о том, как мы совершили поездку в сад к дяде Маску по случаю его 18-ти летия. Ещё есть фотографии в галерее.
Хотя оно и состоялось 19 мая, в понедельник, когда был ЕГЭ по химии и обществознанию, праздновали мы его именно сегодня, вернее, вчера, но, как это всегда бывает в подобных случаях, дни сливаются в один, и кажется, что всё было сегодня.
Всё началось с того, что мы решили поехать с классом к Маску в сад на его ДР ещё 2 недели назад или даже больше. Маск пару раз передумывал, приглашённые тоже, но всё закончилось хорошо, и многие поехали.
Решили отправляться 22 числа, т.к. раньше были экзамены. В тот день, конечно, тоже были экзамены, но с утра, так что всё нормально. Более того, 24 числа последний звонок. В общем, я, Марина и Света стояли на крыльце школы и думали, что делать. Свете нужно было идти к Синаре, мне и Марине домой. Решили расходиться, потом встретиться. Тремя часами раньше Маск и Петя съездили за спиртным и курицей. Мы с Мариной хотели сначала зайти ко мне, чтоб я переоделся, взял вещи и прочее, а потом к ней за тем же самым. Только мы ступили на порог, позвонил Маск, сказал, что нужно помочь ему дотащить продукты из магазина, и что это займёт минут 15.
Около получаса мы тасклись по Дикси, потом пришли к Маску, сам он свалил в военкомат, а мы с Мариной остались резать салаты. Вообще, всего было куплено с запасом, но получилось не особо много. Больше всего получилось салата с крабовыми палочками, кукурузой и яйцом. Был ещё оливье и рыбный с сухариками. За 2 час мы всё нарезали, смешали и заправлили. Приготовили, в общем) Потом я сходил домой, взял шмотки, переоделся, вернулся к Маску. Несколькими минутами позже поткатил Петюня со Светой, мы всё сгрузили и поехали в гараж за мангалом, потом к Ушатому, а после него к Марине. Остальные 16 человек должны были собраться на остановке в 17-30 и усесться на автобус.
По приезду в сад Петюня и Ушастый отправились мыть машину, а я со светой и Мариной остался дожидаться остальных. Минут через 20 они появились, и первое, что я услышал, было Масковское "фу, ну я и заебался!" Потом все стремительно сели за стол и начали накатывать. Ну, накатывать сильно сказано, потому что предполагалось, что накатывать будем только я и Петя, а все остальные по чуть чуть. Ещё я взял рожок, который мне подарил Наган. После первой все стали дарить подарки. Брохман подарил Лего, Маску очень понравилось. {mosimage} Он взялся его собирать и это продолжалось где-то ещё минут 10. А костёр всё не разводили и не разводили, потому что не было дров) И я каждую минуту говорил "Маск, пошли за дровами!" или "А может за дровами сходить?" В конце концов Маск отлип от конструктора, и мы втроём с Чёрным отправились на поиски горючего. Сначала просто вышли с участка, собрали доски из под соседнего забора, потом двинули дальше. В этот момент вернулись Петя и Ушатый, которые ездили мыть машину, и появилось предложение съездить в город ещё раз за пивом. Это было несколько напряжно, потому что дед Петюне машину дал до сада и обратно доехать, а тот уже до этого километров 200 проехал по городу. Но тут мы скинулись на бензин, и всё стало ок. Я и Маск, как были, я в разноцветной женской куртке и шерстяной шапке, он в розовой панамке, уселись в машину и двинули в город. В магазине мы купили кучу бутылок никчёмного пива и 1,5 литра "Трёх медведей" мне на утро. По пути назад заехали на заправку и за дровами. Пока собирали дрова, которые представляли собой обломки старых заборов чьих-то картофельных полей, нашли 2 огромных матка с лентой "Не копать - кабель связи".
Когда мы вернулись, Ушатый и Чёрный уже развели костёр. Ну, и активно им занимались, в то время как все остальные продолжали тихо-мирно сидеть на крылечке, попивать пивко и уже начали заканчивать есть второй салат. Как сказал Петя, «это совсем некрасиво и неорганизованно». Мы вынесли стол на улицу, я на него поставил водку, прочую выпивку, отобрал подходящий к концу оливье и пристроил туда же. Только тогда все подтянулись к столу. Петюня толкнул 2 тоста и приступил к жарке курицы. Всё это продолжалось до момента, когда Юля Гучок собралась уезжать. Я, Марина, Ушатый, Саша Косарева и Денис пошли её проводить, но я, поскольку был уже весьма сильно выпивши, решил не показываться на глаза Юлиным родителям, и мы с Мариной повернули назад. А потом Марина свернула не на том повороте, а мне, человеку, который сто раз туда и обратно по этой дороге ходил, сказала, что мы так и шли. Я решил не перечить и посмотреть, чем это кончится, тем более что Марина сказала, что она упрямая. До самого того момента, когда мы дошли до знакомого мне поворота, я не знал, придём ли мы к Маску в сад или нет. Но всё кончилось хорошо, и мы оказались в паре метров от места.
Дальше пошло серьёзнее: Петя стал интенсивнее жарить окорочка, мы обновили закуску на столе, в частности вытащили 2 килограмма (а может, и больше) варёного риса, которого в конце осталось ещё полкастрюли, я налёг на водку, Ушатый усилил своё воздействие на Сашу Косареву, а именно таскал её по всему саду, хотя сам был не сильно пьян, ибо пил только вино. В общем, все занимались делами и клёво проводили время. Во время этого всего мне вздумалось подняться на второй этаж. Не помню, между кем и кем там происходила интимная беседа, но из-за этого я решил покинуть помещение. И тут внизу Юля Семёнова мне заорала, чтоб я шёл пить водку. Это предложение вошло в резонанс с моим недавним решением, и я, чтоб быстрее удалиться, начал вылезать через окно. Это может показаться опасным, но только не в случае с домиком Маска, потому что мы с ним до этого раз 200 прыгали с балкона этого самого второго этажа, и всё было замечательно. Но тут, почему-то, все решили, что я обязательно покалечусь, и, когда я был уже по пояс на улице, в комнате образовались Маск, Марина и Ушатый, которые схватили меня и стали обратно в комнату тянуть. Но я не хотел уступать и зацепился ногами снаружи. Из-за этого они сильнее потянули, я вытащился, но упал на столик, который возле самого окна и немного раздавил его. А Маск не сильно огорчился, потому что восстановить его было делом пяти минут. Так вот, они все меня схватили, я начал вырываться и кричать, что меня внизу ждут водку пить и прочее, но они были непреклонны. Потом Маск сказал: «Закутнев, не буянь», а я ответил: «Как скажешь, ты же именинник» и сел на пол в знак того, что не буду двигаться больше. Но нет, они на меня ещё сверху посадили Марину, чтоб я никуда не шёл. В этот момент появился Петюня, оценил ситуацию и тихонько мне сказал: «Ты давай тут разбирайся со всем и спускайся, я пока наливаю». Я кивнул, стал ещё более смирным, чем был до того, и вскоре уже смог спуститься вниз, к столу, где должен был оказаться ещё 5 минут назад. Как бы там ни было, я присел, мы с Петюней накатили бесчисленное число раз, я закушал его клёвую курицу, рис попробовал без рук, сосиски, ну, и, конечно, ещё раз это всё залил водкой.
Где-то через полчаса, может, немногим позже, Марине пришла смс от отца, примерно такого содержания: «Если ты через 20 минут не придёшь домой, я звоню в милицию». Как сама Марина позже сказала, это был просто способ проверить, есть ли у неё совесть или нет, а ещё она добавила, что есть, поэтому и собралась и уехала. А вместе с ней Саша Косарева и Денис. А мы с Ушастым их провожали. После этого мы с ним пошли по правильной дороге, я немного полежал на земле, чтобы отдохнуть, посмотрел на звёзды, и мы вернулись в сад.
Все сидели за столом на улице, пили, разговаривали и смеялись. Мы с Ушастым присоединились, а через некоторое время Аня с подачи Маска стала отправлять меня спать. Петя сказал, что может разбудить меня через час. Но мне это всё было как-то не по душе, потому что я понимал, что если я лягу, то веселье для меня закончилось. Но чтобы сильно всех не раздражать, я притворился, будто согласен и всё ок, дал себя довести до домика, уложить на кровать, а когда все вышли, вскочил, выбежал и кричал: «Ага! Так просто от меня не отделаешься!!!» Все вздохнули и решили от меня больше не отделываться. Получив свободу передвижения, я пошёл к соседскому забору и крепко поссал, потому что всё время до этого знал, что хотел, но всё как-то забывал сходить, а тут такая замечательная возможность выдалась. Примерно в этот же момент мысль о том, чтобы поссать посетила и Аню, и, неизвестно почему решив двинуть именно в тот укромный уголок, где был я, она вырулила из-за угла домика. Вообще, наверное, если бы она знала, что я уже занял славное место у соседского забора, она бы выбрала другое, но, видимо, так уж притягателен этот участок был.
Не помню, как я оказался наверху уложенный, но помню, что способствовал этому Маск и делал это довольно небрежно, потому что я, температурный и насморочный, взявший с собой множество тёплых вещей, в том числе шапку-ушанку, в которой в саду я сплю даже летом, не смог ничего из этого применить. Зато утром вспомнил, как Аня стягивала с меня куртку, Маск – свитер, потом укладывали меня, Аня чо-то там рассказывала, лежа рядом, но я уже был в бреду…
…открыл глаза и увидел Катю, стоящую у соседней кровати. «Хуйбала какая-то!» - сказала она, поправляя покрывало на ней. Я удивился и решил, что это наяву говорит Кактус, а Катя мне снится. Я закрыл глаза, затем открыл и снова увидел её. Не, не снится. Катя действительно только что выразилась сугубо кактусовским словом. Вот что значит «с кем поведёшься, от того и наберёшься».
Тут я обратил внимание на что-то, лежащее со мной на кровати. За время сна алкоголь не перестал оказывать на меня воздействие, я всё ещё был пьян, причём довольно сильно, к тому же со сна, и, кажется, именно такое состояние называют «ничего не соображаю». Из-за этого я не сразу понял, что передо мной находится. Сначала, я долго и часто моргал, больше от того, что проснулся внезапно, и глаза слезились. Когда это прошло, я увидел перед собой, сантиметрах в 15-20, фрагмент лица. Затем волны прядей черных волос. И подумал: «Марина?! Плюнула и осталась? Вроде домой уезжала… Волосы не её». Закрыл глаза. Открыл. «Да нет, не Марина. Хотя, очень похоже. Блин, да это Марина! Не, точно!!!» В это время в комнату поднялся Кактус, и они с Катей, обнявшись и накрывшись одеялом с головой, засыпали. Я достал из-под одеяла руку и чёрной, грязной ладонью и отодвинул голову лежащего от себя. Аня!!! «Ебать!!! Бляха муха!!! Аня!!! Как я рад тебя видеть!» - орал я, прыгая по комнате. «Э, блять, просыпайтесь, вы, два уёбка! Я вас люблю!» - тряс я Кактуса и Катю. «Блять, как я рад, что проснулся с Аней! Потому что это не дура, и это не скучно, а это Аня, и клёво, что она тут спала!». Мне стало так хорошо при мысли, что меня не закинули вчера в дальний угол, как самого перебравшего и буйного, а уложили на кровать, одеялом прикрыли и ещё пытались рассказывать что-то перед сном, что хотелось как-то выплеснуть всю радость на остальных. В комнате появился Маск, сказал мне, чтоб я не орал, и спустился вниз. На подоконнике я увидел пластиковый стаканчик, в котором было налито что-то прозрачное чуть-чуть не до половины. Схватив его, я заорал: «Ваше здоровье и благополучие!» и, резко выдохнув, начал заливать в глотку. Когда около половины содержимого уже перебралось ко мне в желудок, я понял, что это вода, и с досадой сказал: «Эхх… Вода…» Все присутствующие надо мной посмеялись, а моим долгом стало опрокинуть за их здоровье и благополучие, поэтому нужно было найти водку. Я выглянул в окно, увидел стол, сидящих у костра Улю и Юлю, и тоже спустился. По пути на улицу я зашёл в комнату на первом этаже, где на одной кровати спали Женя и Маск, а на другой Брохман. Я подошёл к Маску, немного потряс его, и, к моему глубочайшему удивлению, он не стал ворчать и материться, а сказал: «Гоп, я полчаса назад лёг, не буди меня». Я не хотел его раздражать и продолжать не стал. Когда я отходил, Маск повернулся и сказал: «Лучше ухо холодное накрой», и я подошёл и подтянул одеяло ему до ушей. Потом немножко поприставал к Брохману, но он крепко спал и был совсем не рад меня видеть.
На улице лежала роса, было прохладно, безветренно и светло. Стол стоял там же, где и вчера, а на нём я обнаружил полбутылки водки. К тому времени я уже совсем забыл о здоровье и благополучии оставшихся наверху, поэтому просто схватил её и стал пить из горла. В этот момент Юля Семёнова сказала, что тоже хочет, но только не так, поэтому я пригласил её подняться в домик на второй этаж, где приметил бутыль с газировкой.
Наверху все уже успели уснуть, поэтому мы старались себя вести как можно тише. По-моему, это неплохо получилось, потому что проснулась только Аня, и то из-за того, что она лежала на кровати, куда поместились ещё я и Юля. Оказавшись посередине, я принял наиболее удобное положение, а Юля сказала, что она падает, поэтому я просунул под ней руку и согнул, чтобы ей было удобнее. Места действительно было немного, и она лежала на боку, спиной ко мне. При всех этих условиях я обнаружил её левую грудь под своей ладонью. Это, несомненно, приятно, но это было нарушение Юлиного личного пространства, поэтому нужно было менять положение. Тогда я сам лёг на бок, лицом к Ане, вытянул под ней руку, согнул и обнаружил уже под другой ладонью точно то же самое. Тогда я сел в кровати и сказал: «Вы извините, но я, как ни стараюсь, под руку попадаются благовоспитанные части вашего тела». После этого я лёг обратно как придётся, не обращая внимания даже на самые значительные моменты, вроде тех, что имели место быть несколько секунд назад, и сразу уснул…
…темнота. И слышу «негодяй, подлец, алкаш!» Вспоминаю, как мы с Маском у Брохмана прикалывались, и я ему орал: «Алкаш! Негодяй, подлец! Всю зарплату пропил, паразиииит!», улыбаюсь, потом открываю глаза, вижу Маска с фотоаппаратом прямо напротив меня, начинаю что-то говорить и потягиваться. На следующий день, когда Маск скинул мне всё с фотоаппарата, я посмотрел это видео раз 20 и смеялся до колик. Выложить я его вряд ли смогу, так что вкратце опишу. Начинается всё с того, что, цепляясь за лестницу, ведущую на второй этаж, Маск снимает себя и говорит: «В эфире передача «Доброе утро!» Потом поднимется, показывает бардак, пустые бутылки, дальше в кадре только моё помятое лицо. Он продолжает: «Здравствуйте, в эфире передача «Доброе утро!» Пятисекундная пауза. Я не шевелюсь. «Доброе утро всем, передача.. ве.. ве.., тьфу, блять… В эфире передача… В эфире передача.. чо, ваще ужрался чтоли?» Ещё секунда. «Негодяй, подлец, алкаш!» В этот момент я уже начинаю его слышать, происходит то, что описано в начале абзаца, и я просыпаюсь. Маск говорит: «Тень улыбки скользнула по твоему лицу! Теперь мы вдвоём, я тебя пиздить могу!» И на этом видео заканчивается. Проснувшись, я не понял, что он меня снимал, так что было очень занятно его смотреть позже.
Оказывается, через 3 часа после того, как я во второй раз уснул, все, кто был, кроме меня и Маска, встали и уехали. А я так крепко спал, что не заметил даже, как из тесноты, сверху закрытая полкой, слева стеной, справа мной, спереди и сзади – спинками кровати, вылезла Аня, как не самые тихие Кактус, Катя и Юля Семёнова поднялись, собрались и ушли. Мы с Маском остались в саду, который наполнял беспорядок. Ещё осталось немного полуфабрикатов, 4 недожаренные куриные ножки и около килограмма варёного риса. Маск стал быстро наводить порядок, я как мог ему помогал, хотя, честно признаться, со времени своего последнего пробуждения я нисколько не протрезвел, и толку от меня было мало. Ещё я немного перекусил и, складывая отданную мне недожаренную курицу и кетчуп, нашёл в рюкзаке 1,5 литра пива, припасённых специально на утро. Времени распивать их прямо на месте не было, поэтому я решил приберечь их до города.
В автобусе на нас все смотрели с интересом. Ещё бы: у меня из рюкзака почти наполовину торчал топор голым лезвием наружу, и я, будучи не в состоянии удерживать равновесие, один раз очень сильно качнулся и чуть не уронил его на одну из старух, которых было в изобилии, и которые с охотой сначала стали обсуждать нас, а потом расспрашивать, кто мы, зачем ездили, откуда и всё прочее. Вскоре две бабки вышли, а остальные сказали нам сесть, тем более что больше претендентов в поле зрения не было. Это пришлось очень кстати. Я стоял, как уже было сказано, с топором в портфеле, с кастрюлей, в который было 1,5 килограмма риса, Маск был с походным набором тарелок и большой авоськой с хлебом и прочими продуктами. Так мы доехали до места, вышли и присели у Маска во дворе, потому что там жила Светина бабушка, и нужно было отдать сумку, которую Света оставила в саду. Мы долго выясняли, в какой квартире находится адресат, потом Маск поднялся, вручил сумку, договорился со Свтой пойти в школу, мы занесли все пожитки к нему и двинули в направлении учебного заведения.
Я продолжал быть сильно пьяным, а самое главное, от меня стоял мощнейший фон. Ещё я в портфеле открыл бутылку пива и начал его оттуда пить, не вынимая. Так продолжалось и на ступеньках у школы, где я провёл около полутора часов, пока всех не посшибал запахом и видом. А потом вышла Елена Юрьевна, забрала Маска на репетицию оды, и я остался с 9-и классниками и Андреем, попытался поиграть на гитаре, но мне это плохо удалось.
В конце-концов, вышла старая добрая Аня, мы прогулялись с ней до универмага, она сказала мне пойти домой, вымыться и проспаться (как будто я и сам бы не догадался этого сделать), и мы разошлись. Придя домой, я потормозил, потомрмозил и дотормозился до того, что пришёл отец, сказал, что я пьяный, мы немного поприкалывались, я пошёл в ванную, а он поджарил курицу, которая у меня была. Потом он снова ушёл на работу, а я пошёл в магазин, купил там сок и булочку, и, стоя в очереди, увидел Татьяну Юрьевну, которой за день до этого обещал «ох, как поправить своё здоровье». Она ничего плохого не думала до того, как ей наша Таня сообщила, что мы едем в сад отмечать день рождения Маска. Она мне сказала, что я неважно выгляжу, а я ответил, что старался. На выходе она спросила меня, жив ли Максим, и я утвердительно покачал головой – сил хватило только на это.
Я присел на парапет прямо напротив магазина, открыл сок и, жуя булку, провожал взглядом Татьяну Юрьевну и думал о том, какая она всё-таки крутая. В смысле, толерантная, добрая, в общем, просто хорошая. Хорошая всё: человек, учитель и многое другое. Тогда я ещё не знал, что примерно через 2 недели она возведёт все эти свои качества в куб. Но об этом в другом рассказе.
Также, кстати, я не знал, что из-за поездки в сад, на факультатив по русскому (который Татьяна Юрьевна и ведёт) явилось 7 человек, и что она сходила к директору, и был небольшой бум. А! Вот ещё что!!! Совсем забыл!!! После того, как я лёг спать, оставшиеся бодрствующие, включая Петю, накатили ещё по энному количеству спиртного и отправились на машине за дровами. Сложив общую картину, используя рассказы очевидцев и видео, снятое в процессе, я, откровенно скажу, подумал, что пиздец. Они так гнали, почти все пьянющие, сначала по ухабистой узчайшей садовой дороге, с заборами, кустами, гравием и крутыми поворотами, а потом по просёлочной дороге, которая в два раза уже садовой и в миллиард раз ухабистей, что можно было въебаться в любое дерево или забор за милую душу. Смотря видео, я думал, что сидя в салоне, обосрался бы. Однако через 2 недели выяснилось, что это не так уж и страшно. Но это тоже в другом рассказе.
Они прикатились на поляну, где мы обычно набирали дрова, натаскали огромную кучу деревяшек, и в этот момент выяснилось, что топор остался в саду, а без него никак нельзя было всё упаковать в машину. Петя и Света собрались обратно в сад, развернулись, проехали метров 10, заглохли, и больше в тот день машина не завелась. Не могу в красках описать все их мучения и эксперименты над внутренностями колесницы, поскольку сам не видел, а рассказов очень много и все путанные. Скажу только, что когда Петю в 7 утра товарищи отбуксировали в гараж, выяснилось, что лопнул какой-то ремень, то ли генератора, то ли чего. А ещё Петю там укусил клещ. И это стало предметом всеобщего волнения. Из-за этого он не пришёл на репетицию оды, и из-за этого же, в довесок к отсутствию большей части класса на факультативе, мне и Маску выговаривала Анна Владимировна, которую по этому поводу желали видеть у директора. Но всё обошлось, если можно так сказать. На следующий день после этого, т.е. 24 мая, на последний звонок, мы с Петей опять нажрались. Но и это, опять-таки, совсем другая история, которая, несмотря на все трудности, будет рассказана в скором времени.
Тогда мне ещё предстояло сдать 2 экзамена и пересидеть шестичасовое сочинение, но время я провёл просто замечательно. Мысли о том, чтобы перестать пить, после того, как я в очередной раз основательно нажрался, у меня не появилось, напротив, я решил продолжать в том же духе, и, оглядываясь назад, скажу, что это неплохо получилось. Да и вообще, мы просто в очередной раз разбавили будничную жизнь облитой водкой, испачканной в земле, измазанной кетчупом горсткой приключений с тонким запахом Сашиных духов, сделали эти дни, когда мы всё ещё вместе, много ярче, чем они могли бы быть. Берегите друг друга. От одиночества.
Сообщения
