Вместо тестового поста Некий Закутня написал это в 00:38

Дорогой друг! Как ты, возможно, уже успел заметить (а если нет, то ничего страшного, наоборот, очень хорошо), всякий раз, когда ты почему-то сюда заглядывал, тебя встречала весёленькая страничка от Google с обидным текстом, что, мол, этот блог открыт только для приглашённых читателей. Но на самом деле всё обстояло совсем иным образом, нет никаких приглашённых читателей, просто это был единственный способ закрыть блог на время ремонта, который продолжался чуть ли не полгода, а может все 6 месяцев и продолжался. Конечно я не делаю никаких различий для людей, которые посещают эту страницу. Так вот, настал тот самый день, когда блог возвращается в своё рабочее состояние, хотя и не в самом приемлемом виде.

Читать целиком

Приступ фаталистических размышлений Некий Закутня написал это в 19:39

Вышел из университета, и ни одной лавки, чтобы я мог спокойно и незаметно приткнуть свою жопу.
Неожиданное чувство умиротворения и нежелания принимать участие в окружающей текучей суете. Одновременно не хочу нарушать это чувство и не знаю, как применить. Если бы не холод, сидел бы еще очень долго писал и думал. А так - очередной вполне возможно полезный поток мыслей, который, скорей всего, опять канет под прессом спешного движения. Изнуренная капиллярная синяя ручка, как я и предполагал, начала давать кляксы под крупинками неуклюжего весеннего снега.
Что же было в моей жизни такого, что делало ее в значительной степени приемлемой? Что такое имело место быть, чтобы у меня не рождались мысли вроде тех, которые резко одолевают в последнее время? В том году я пил много пива, чуть позже - покупал фрукты еще. Больше всего я боюсь, что дело не в насущных повседневностях, разнообразию вариаций которых я придаю могущее быть ошибочным немалое значение. Боюсь, это было нечто вообще не поддающееся исчислению или законченному описанию. И вот в этом случае у меня такой вопрос: закончилось ли это без возможности восстановления и устроения какого бы то ни было рода избавления, и все, что теперь происходит, есть спуск, причем необратимый? И если да, то сделал ли я что-то неверно, или же так и предполагалось изначально? Я не знаю, куда мне дальше идти, что делать и как вести себя. Мне не грустно и не тревожно, даже напротив, хорошо в этом непонятном состоянии полнейшего неведения и спокойного размышления о вещах, которые, как я считаю на данный момент, определяют не только мою нынешнюю, но и дальнейшую жизнь. Осознание того, что то, что я совершаю, не является в полной степени тем, чем предполагается это должно являться, и даже очень далеко от этого, неожиданно перестало доставлять мне резкое чувство отчаяния и досады в невозможности исполнения мной этих вещей. Ничто из того, что так сильно занимает и тревожит меня, не изменилось, однако мой взгляд на ситуацию стал другим. В чем и надолго ли, я не знаю, и не думаю, что изменение это как-то поможет, но я этого и не жду. Пока ясным кажется только то, что я попал в условия, поменять которые я все меньше имею сил и которые ощутимо затрудняют мое развитие, и в тоже время этим препятствием развитию и способствуют. Стоит только поймать момент, и все потенции, которые они дают, преображаются в довольно положительные и оформленные вещи. Но случаются такие моменты беспорядочно, отсутствие так называемого просвета длится неизвестное время, поэтому я начинаю искать просветов сам, полагая, что это может помочь. Ни разу еще это не принесло настоящего успеха, и чем больше я принимаю тщетных попыток, тем тяжелее дается переживание этого процесса. Единственно верным вариантом здесь остаётся бег с горы* [на данный момент, кажется, единственное универсальное (что в моем сознании расценивается как главный критерий истинности) понятие]. Просветы же всегда протекают неизменно, независимо от состояния, в котором я был ими настигнут, только с той же неизвестной продолжительностью. Будет ли этому процессу конец, и если будет, то какой и как скоро?

Я сильно благодарен тому, что подарило мне сегодня такую необычайную ясность мысли и славную возможность выражения, если вообще можно быть благодарным какому-либо явлению внешнего мира, просто у меня другого описания этого чувства не нашлось.
Возвращаясь с приподнятого положения: также плюю я на собственную манеру изложения и на правила, рамки и стиль, в которых это изложение следует делать.
Спасибо.

Я достал билет на новогоднюю вечеринку в клуб "Москва-Абакан" Некий Закутня написал это в 21:39

     Давно мне не писалось так легко и свободно, давно мне не писалось вообще; между тем, материала копится достаточно, но нет импульса его перерабатывать. Я уже давно заметил, что я пишу только тогда, когда мне плохо. Не знаю, так ли это на все 100, но пока что получается так. Причем, определение самого этого "плохо" тоже пока довольно рассыпчатое. Например, по сравнению с тем, как я чувствовал себя около полутора месяцев назад, у меня все просто замечательно, даже не по сравнению, у меня просто всё хорошо. В общем, об этом еще очень крепко нужно подумать, а пока я расскажу о том, как я впервые в жизни встречал новый год в поезде. Надеюсь, последний. Это сразу же, прямой репортаж с места событий.

     Проигнорировал предыдущую страницу, изорванную на самокрутки.

     Много ли, интересно, можно написать, сидя на а\в вокзале в течение 2,5 часов, в приступе паранойи с разбитым носом, но в Нелином шарфе?
     <...>

     Когда вместо длительного верного пережидания ты осознанно выбираешь трудный путь в силу того, что думаешь, что способен в одном положении спокойно перетерпеть многое (даже иглы под ногтями?), в некоторых случаях ты думаешь, что в итоге все будет хорошо.
     Но я вот что скажу: всё настолько не хорошо, что у меня даже ручка не подходит для полевого письма.
     С другой стороны, я пока жив, мне тепло, я сыт, и я всё-таки могу писать.
     Вопрос вот в чем: можно ли много путнего написать, когда у тебя течет из разбитого носа, пульсирует, распухая, левый шейный лимфоузел, через несколько часов будет больно открывать челюсть и уже сейчас больно глотать?
      И еще вопрос: стоит ли после этого всего говорить, что "нахуй такие новые года"?
      Я немного поддет, но, я думаю, это не помешало мне принять верное решение в момент, к которому я совершенно не был готов, и даже предполагать не мог подобного хода событий.
     Это когда ты сидишь в углу, т.е. справа и слева - стены + перед тобой стол, а на уровне высоты этого стола твоё лицо, в которое уже направлена довольно быстро движущаяся нога. За что? Вот у меня сейчас (в момент написания) этот вопрос возник сразу. Интересно, у читающего он сразу возник или нет?
      Я вот что скажу.
      Сейчас восемь часов и десять минут, первое января две тысячи десятого года. Я сижу в полной зимней выкладке в здании а\в г. Екатеринбурга. В этом же замечательном тёплом помещении, где мне удалось занять удобное местечко, совершенно не предназначенное для сидения на нем жопой (чем я сейчас занят, кстати), находится человек (по-крайней мере, 5 минут назад был тут), который около часа с небольшим назад поднялся обеими ногами на нижние полки, руками взялся за верхние, занес правую ногу, чтобы ударить меня ступней в ботинке в лицо. А я решил не ждать, что из этого получится.
      5 минут назад я лежал на одной из этих нижних полок в ботинках, головой на своей куртке, пытаясь изобразить полное спокойствие.
      Теперь же я отнимаю руки от своей головы, прижатые к лицу в районе лучевой и локтевой костей, бросаюсь на него.
      На него. Он - это Мичман. Мы даже не удосужились познакомиться. Он просто сказал мне в сон: "Я не знаю, но вы с арой родите мне к вокзалу 5 рублей". Это примерно то же самое, как когда мама приходила ко мне с утра, садилась на кровать и начинала рассказывать, что мне нужно сделать днём.
      А еще я не люблю сокращения слова "тысяча". Мне просто не нравится, когда, имея в виду тысячу, человек говорит "рубль". А в тот момент этот прием стал мне еще ненавистнее, меня прямо начало воротить от него.
      Этому мудаку, в отличие от моей замечательной мамочки, повезло, потому что я не спал, и, сначала переварив его слова, пока он поднялся и ушёл, я затем резко достаю кошелек, в темноте по памяти на ощупь (купюры всегда лежат по убыванию к разворотке) достаю 2 куска и пытаюсь сложить их в куртку.
      Думаю, если бы он вернулся в этот момент, он сильно бы расстроился и незамедлительно бы принялся меня пиздить.
      Карман не находится. Я знаю, что у меня в куртке есть два внутренних кармана. Я хватаю ее, переворачиваю на одну сторону, но кармана там найти не могу. Ни молнии, ни липучки.
      А вот товарищ старший лейтенант в дежурной части вокзала ловко выворачивает пустой внутренний карман на молнии, а затем и другой, на липучке, куда я успел-таки припрятать 2 куска.
      Так вот, отнимаю руки от лица и, не дожидаясь второго удара, кидаюсь на него.
      Сейчас я сижу и жду своего автобуса до Челябинска. В 10.08. Время - примерно 8.30. Мне есть чем заняться. Я пишу.
      Мы сидим в темном плацкарте друг напротив друга. Я в свитере, руки у меня разведены в стороны, и я ору: "Так, блять, давай! Давай, йопты, я твой весь", а мне в ответ: "Мне похуй, ты с вокзала не выйдешь."
      - Да ты хоть нахуй меня убей [и съешь меня целиком], у меня нет 5 кусков. 500 на билет и хуй на том.
      - Ты меня понял, - твердит этот пьяный мудак, - с вокзала ты не уйдёшь.
      Он начинает меня бить, всё, что я делаю, - довольно эффективно закрываю голову руками (так какого ж хуя у меня болит левый подшейный лимфоузел, разбит нос и что-то там еще? Кровь с рук засохла и осыпалась). У меня нет ни малейшего желания ему отвечать. Сейчас в голову приходит мысль в стиле "подставь другую", но тогда было не до того, плюс сейчас, анализируя опыт прорывания блокады угла, я понимаю, что совершенно легко мог ответить, только вот тогда, видимо, эта непришедшая мысль (ну, про подставление) была всё-таки реализована, и я просто иду к проводнику и говорю: "Э-э-э.. Меня тут убивают." А он отвечает: "А я что?" Я говорю: "Ну, было бы очень неплохо что-нибудь предпринять." Тут в проеме вагона появляется Мичман.
      Между нами кто-то там. И его удар, хотя и достигает моей головы, но не в полную силу. Я снова прохожу сквозь него и отправляюсь искать вагон милиции (где я вообще о нем слышал?).

      Мент достает книжку из моей сумки. "Чак Поланик, - говорю, - испортил мне жизнь."
 Испортил мне всю мою литературную жизнь. Закутнев "Сент-Пэйшенс".

      Сижу жду автобус до Челябинска, с которого мне придется слезть у поворота. За полпути. Или нет.
      Это свиное рыло, кажется, убралось, причем, довольно давно.

      Ладно, пора переставать играть в хуй знает кого, скажу так:
я ехал в поезде Москва-Абакан с 22.55 30го числа до 3.45 1го. Меня нихуя никто не смог встретить, потому что тут 30 градусов, типа ничего не заводится.
      В поезде я не пил до самого уральского нового года, потом меня пригласил в купе некто Мичман (звание у этого хуя такое, хотя хуй знает), потом он спёкся, я помог ему улечься (как можно удобнее), потом поднял его (чтоб он не проебал Екатеринбург), он обвинил меня в том, что я спиздил у него 5 кусков, немного меня попиздил, потом я пошёл к командиру поезда, тот нас отнес в дежурную часть, там меня от и до обшмонали, ничего не нашли, но пьяное хуйло продолжило мне угрожать. Я и сам выпивши, оттуда развилась паранойя. Я с ментом дошёл до а\в вокзала, и мичман тут всё равно тусит. Я пьян, уставш, и мне еще предстоит мини-жопа (тащиться до поворота на Снежинск [вот, блять, охуенно интересно, до Ёбурга машина не заводится, а до поворота заводится], вообще, блять, пешком оттуда до дома пойду!).
      Ну, и конец. А, да! Я почему это всё написал: нахуй чтоли НГ в поезде или как? И продолжать мне любить свой народ, с которым носишься как с собственным ребенком, а потом от него же получаешь с правой по ебалу?*

---

* - последний вопрос немного некорректен, но, поскольку всё писалось на одном дыхании, в состоянии аффекта и под довольно сильным впечатлением, надо сделать скидку. Учитывая, также, то, что я просто добросовестно переписываю заметки из ежедневника, можно только выкидывать и дополнять текст, но не изменять. Поэтому концовка немного смазанная и не сильно в тему. Отсутствует довольно большой кусок повествования (не выкинут, его изначально не было), который хоть как-нибудь мог помочь понять, почему возник именно этот вопрос. Так что для того, чтобы вся картинка сложилась воедино, я постараюсь написать постэффективный полный обзор.
А так, прежде всего, да, любить свой народ. Вообще любить людей. Но об этом когда-нибудь в другой раз. Надеюсь, у меня хватит сил написать, а у кого-нибудь терпения и внимания прочитать, что там было в хронологии и деталях.

"М-П" Некий Закутня написал это в 04:16

"Рая, ты лишила меня литературно-критической девственности, - так я сказал ей, когда мы шли от университета к Маяковской. - Никогда ещё и ни с кем я в таком ключе не говорил о литературе".

От самого того момента, как Рая подошла ко мне со своим вопросом, которым, действительно, лишила меня вышеуказанной девственности, в продолжение процесса, который следовал за этим, и до сего момента, из меня било и бьёт фонтаном. Нет! Даже с еще более раннего времени. За 6 с лишним часов до этого, когда я решил от нечего делать почитать на литературе. Я сидел, не отрываясь, хотя тогда меня еще не так затянуло. А вот когда пара закончилась, и наступило окно, и я сел в коридоре, а затем, уже весь выпачканный этой поэмой, переместился на улицу, где, покурив, принялся записывать первую мысль, которую удалось ухватить, прервавшись на то, чтобы проводить слепую девушку до холла главного корпуса.

"Лёша, что ты думаешь о "М-П"? Я вот тебя хотела спросить". Почему именно меня? Из-за того, что там частично описаны мои похождения? Ответ на вопрос мне так и не был дан. А мысли мои начали кипеть, набухать и множится с неимоверной быстротой, так, что фраза "я крепко начал об этом думать и уже кое-что записал. Если захочешь, я потом тебе дам ссылку, где почитать" не смогла противостоять потоку, который начал изливаться из меня несколькими минутами позже, словно штрафы за безбилетный проезд из чрева ревизора Семеныча. Действительно еще ни разу не было в моей жизни такого, чтобы я с кем-то так горячо обсуждал литературное произведение. С самим собой наедине - да. Максимум с одноклассниками перебросился парой предложений, в которых, я почти уверен, неизменно фигурировали различные формы всеобъемлющих слов "пиздато" и "хуёво".

Теперь же, беседуя с Раей, я тщательно подбирал наиболее подходящие слова, стараясь выразиться точнее, избегал навязанных школьными сочинениями клише и постоянно выразительно жестикулировал. Мы слушали друг друга с великим довольствием, что у меня лично бывает редко. Больше того, мы во многом сходились, и часто повторяли "Вот! Вот!", "Да! Да!". Хотя, оценивали мы произведение с разных точек зрения. Рая с женской и больше художественной, я же с точки зрения несколько схожего жизненного опыта. Я несся, просто летел с горы, и ноги мои едва касались земли.

Чтобы быть откровенным до конца, я должен сначала написать вот что: если бы я шел по улице и случайно услышал отрывки разговора, который случился между нами с Раей, я бы отнесся к нему презрительно. Так же было бы, если б в метро я случайно увидел у кого-нибудь любую из страниц текста сего произведения. В последнем случае, прочитав, возможно, дальше, я бы резко поменял свое отношение, может даже признал бы в читаемом те самые "М-П", и оценил бы их уже с позиции более-менее объективной, в формировании которой не играли бы роли, например, матерные слова, которые, в конечном счете, не имели бы никакого аргументативного веса, из-за которых, однако, по началу я и мог бы по-другому отнестись к тексту. А вот в первом случае всё несколько сложней. Всегда не любил разговоры на литературные темы. Вернее, нет. Не любил слишком научно обоснованные разговоры на тему того или иного произведения. Всегда не нравился тон, которым ведется повествование \ диалог или тому подобное, который рискует найти в тексте такие мысли, которых автор туда вкладывать и не думал. Строгой определенной схемой, по которой строится рассуждение, разные умные (или на первый взгляд таковые) деятели анализа слова, сами того не желая, вынуждены прибавлять какие-то элементы, не принадлежащие тексту. Ну, это грубо, конечно. Если разобраться, грамотные в этой области люди в большинстве случаев примерно по достоинству оценивают объект исследования.

Так вот, чтобы избежать всякого рода непониманий, я хочу сказать, что это выражение моего личного мнения, без каких либо претензий на объективный анализ. Я так воспринял этот текст. Это мое личное мнение, не претендующее на правильность. Просто вот так я отношусь к этой поэме.

Мир Ерофеева, в который погружаешься при чтении "М-П", - это не мир, например, Толстого; он довольно резко отличается тем, что в меньшей степени явно связан с окружающим реальным миром. Толстой переносит читателя внутрь ситуации, в само место действия. У читающего "М-П" вокруг образуется не ситуация и рисуется не место действия, он погружается в мысль, которая, затем, выходит за пределы слов, покидает бумагу, и можно краем глаза увидеть, как она заполняет все предоставленное пространство. Совсем не так отчетливо представляются подъезд и вагон электрички, зато Веничкины мысли можно понять совершенно без труда, легко и очень просто, настолько они пригодны для восприятия. Язык тут тоже не помеха, написано грамотно и просто.

Сфера, наполненная мыслями Венички, или уж не знаю, Ерофеева, если это одно лицо, его мир, хранящийся в бумаге между различной плотности корочками обложки, - богатый и разнообразный. Самодостаточное, вполне законченное автономное творение. Все суждения героя безоговорочно верны в этом отнюдь не пространном (как может с малой долей вероятности показаться) мире, последовательности четко выстраиваются по законам привычной логики. Это мир, который не принимает никакой другой из бесчисленного множества прочих существующих; не признает их не потому что не хочет, - он не может, он просто не в состоянии, он лишен такой функции - видеть, ощущать другие миры. Нет ни одной предпосылки, ни одного намека для причины, чтобы внутри этого состоявшегося мира появилось хотя бы ничтожнейшее упоминание о каком-то другом.

Веничка точно такой же самодостаточный и автономный. В своем мире он свободен абсолютно, свободен ото всего: от всякого рода ценностей, свободен от искажения собственных мыслей принятием во внимание мнения читателей и в некотором роде мнения героев. Тут я хочу выделить две "свободы": свободу веничкиных суждений на бытовые темы, то есть, суждений о том, что непосредственно связано с реальной жизнью, с тем, что его окружает; и свободу суждений на глобальный, абстрактные и философские темы. Вторую свободу я нахожу менее интересной. Веничка незаурядно эрудирован, превосходно разбирается во многих вещах, в том числе в культуре, но это неоспоримое достоинство Ерофеева пусть оценивает кто-нибудь другой. А меня куда больше занимает первая свобода. О ней я и скажу пару слов.

Эта свобода суждения на бытовые темы, мне кажется, обусловлена тем, что Веничка по какой-то причине не обременен мыслью о том, что нужно учитывать всё множество свойств и функций объекта суждений, всю его широту и глубину. Вместо этого он просто выбирает себе нужный кусочек этого самого объекта, насколько хватает угла зрения, и рассуждает о нем. Например, говорит, мол, границы нужны для того, чтобы не путать нации. Где русский язык, а где нерусские. Но при этом, если уж он взялся за что-то, то не упускает в этом ни единой мелочи, и с присущей ему точностью характеризует этот объект. А точность, мне кажется, обусловлена его высокой чувствительностью. Он не просто исследует предмет, он его чувствует. Когда, например, он говорит о своём народе, там хорошо это видно.

Нет, текст не просто вызвал у меня эмоции, было бы несправедливо использовать это словосочетание для описания тех чувств и мыслей, которые возникли у меня при прочтении. Чтобы облегчить задачу и себе, и читающему, скажу скромно (в сравнении с тем, как следовало бы на самом деле сказать): буду изъясняться по принципу "понравилось\не понравилось". Так, несомненно, будет куда проще.

Первая мысль, которая возникла у меня, когда я только-только сел за книгу, - несомненно, одно из главных достоинств всей поэмы в том, что Ерофеев смог так четко и связно запечатлеть все, что пережил в состоянии измененного сознания. Я прекрасно знаю, насколько это тяжело в любом плане, какой ни возьми. Приходится сталкиваться с множеством трудностей: во-первых, в таком состоянии всегда возникает множество мыслей, количество которых до определенного момента растёт в геометрической прогрессии, и очень трудно, нет, даже почти невозможно оценить, стоят ли они записи вообще. Допустим, стоят, худо-бедно разобрались. Дальше возникает еще большая трудность: записать или как-то их закрепить. Скажем, мыслей набралось на абзац в три недлинных предложения. Только обращаешься к началу, даже не обрабатывая, просто, допустим, кидаешь на бумагу, как всё - от следующего куска не остается ровным счетом ничего. Ну, может, еще и на второе предложение хватит. Да даже если их просто вслух произносить. То же самое получится, еще и несвязно. Но если поддано крепко, то дальше вряд ли получится продвинуться. И даже если пренебречь невыполнимостью и этой задачи, то встает чисто технический вопрос, а вот уж против физики не попрешь никак: если что-то и ложится на бумагу, то это различимо едва ли. Получается примерно то же самое, если, поддавши слегка, писать чужой левой рукой, держа её за локоть. Сомневаюсь, что Ерофеев кому-то надиктовывал текст. Думаю, в силу пребывания в таком состоянии регулярно, приобрел некий навык в плане механического запечатления. И уж совсем не могу себе представить, как ему удавались этапы, предшествующие этому. Отсюда, кажется, следует вывод, что раз несмотря на всё это он всё-таки писал, значит, его действительно распирало так сильно, раз так свободно выливалось на бумагу. Это несомненное достоинство, в этом плане я, понимая все трудности, с которыми сталкивается автор, даю высшую оценку) Хотя назвать это талантом всё-таки не решаюсь, чуть ниже скажу, почему.

Текст живой и яркий. Творческая сторона сильная и крепкая, как греческий титан. Который никогда не употреблял спиртного с теми целями, в которых это делает Веничка, и в тех количествах. Начиная от языка повествования, доступного и простого, и заканчивая элементами содержания, вроде приготовления коктейлей. Нельзя не заметить множество явных преувеличений, например, помешивание коктейля именно жимолостью, ничем другим, которые, впрочем, некоторые люди вполне могут понять, и вообще не увидеть здесь никаких преувеличений. Несомненно, встречаются блестящие выражения и обороты, но на них я останавливаться не буду, они и так говорят сами за себя. Про художественные приемы тоже не буду говорить, не думаю, что я уделил им особое внимание. Вообще в тексте много абсурдных моментов. Но об этом мне нечего сказать.

Есть сказать вот о чем. Веничка - конченый хрон. Интеллигент в самом полном негативном смысле этого слова. Не знаю, был ли Ерофеев таким же алкоголиком, но мысли его касательно образа жизни в целом мне в большей степени не нравятся. Я имею в виду то, что его герой просто опускает руки. Он осознает, что всё плохо, больше того, думаю, он даже осознает почему, и не находит ничего лучше, чем от этого пить. Если брать шире - предаваться отчаянью, совершенно никак ему не противодействуя. Беспросветная депрессия длинною в добрую половину жизни. Реальный мир вокруг себя он воспринимает все в меньшей степени, переходя в какой-то иллюзорный (может, это временное, переходящее в безвременное, помутнение сознания, белка). Я не имею ввиду его глюки, я говорю о том, что, например, оценивая состояние разных людей в течение дня, утром, днем и вечером, как бы хорошо или плохо не было человеку, для Веничики он либо гадок, либо мерзавец, либо конченый подонок и мудозвон. Реальность, которую он находит вокруг себя, с каждой страницей все более меркнет и обесцвечивается, в то время как то, что рождается в его голове, все эти ангелы, глас господень, его воображаемые собутыльники - всё это наоборот, продолжает оцениваться более-менее бодро, цветёт и пахнет. Так, в этом направлении мои мысли начинают исчерпываться.

Да, вот еще что. Мне странно и непонятно, почему Веничка, понимая, что от алкоголя намного больше вреда, чем прока, продолжает им себя пичкать, явно сверх любой самой завышенной "нормы". Я понимаю, что он хрон, что у него запои, но он пьёт явно далеко за пределами этих рамок. Но ему совершенно явно плохо, и он не может не этого замечать, и видно, что он замечает. Он блюет, его постоянно крутит, содержимое кишков и желудка свободно путешествует куда и когда заблагорассудится. Из личного опыта я знаю, каково это. Я, конечно, не такой алкосупермэн, как Веничка, но кое-что я всё-таки тоже проделывал. Так вот, я полностью в курсе, что испытываешь после литра с вечера, переходящего в ночь, с разных сторон подкрепленного прочими разномастными в градусном плане напитками. И что испытываешь после такой ночи, когда наутро завтрак не ешь, а пьешь, причем, по крепости он не уступает ужину. И что бывает, когда эту картину маслом дополняешь днём, до наступления которого, продолжаешь игнорировать градус и количество. И когда такое продолжается не один и не два дня. Веничка же придумывает всяческие финты, проделывает разные фокусы, типа принятия шестой за десятую, ест бутерброд после определенной, и как последний осёл полностью уверен, что если улеглось, то уже не поднимется. Мне вообще интересно, уже вне произведения, но отчасти из-за него: как можно СТОЛЬКО пить? Я не претендую на роль благочестивого трезвенника и никогда им не был, и сам не раз слышал, что явно перебарщиваю с употреблением спиртного (спросите любого моего хорошего знакомого), никогда не зарекался, что "больше никогда не буду пить" из-за того, что скверно себя чувствовал; было время, когда я не упускал ни единой возможности хорошенько набраться, пил явно лишние, никогда не отказывался, услышав что-нибудь наподобие "ну, что? по чуть-чуть?", даже когда знал, что по чуть-чуть не будет, а будет по многу, пил с утра, пил с вечера, пил днём, пил утром, днём и вечером, два дня, три дня, семь дней подряд, НО в конце - концов наступал предел. Ближе к концу я начинал всё яснее осознавать, что то, что я делаю - неправильно, что я поступаю неверно, притом, что аморальными поступками я никогда не отличался, потому что вообще не совершал ничего такого, что могло бы быть причисленно к их списку; еще ближе к концу мне становилось все более и более проитвно от себя самого, я нравился себе все меньше и меньше. Что там физическое отвращение, меня воротило от отголосков, крошечных упоминаний о мысли о спиртном.

Стоит тут сделать заметку, что мне не приятен Веничка-хрон. Ну, мне кажется, что это совершенно нормально, если человеку неприятно лицезреть пьяную скотину, но я здесь обязан сделать оговорку на следующее. То, что мне почти в той же мере неприятны подобные люди показывает, что мой спонтанный алкоэксперимент (который нарочно никогда не устраивался, больше того, никогда как эксперимент и не расценивался, и является таковым только с точки зрения мыслей, касающихся "М-П". Пил я всегда по другим поводам, не ради "науки" или "искусства") не с треском, но всё же рухнул. Я не смог дойти до такой крайности, которая необходима для того, чтобы понимать "потемки чужой души". Только, кажется, это замечательно, ибо думается мне, что от той точки не оторваться. По-крайней мере, без потерь. И потому я вполне доволен тем опытом, который приобрел. Но я всё также не понимаю, как можно так пить. Так что с одной стороны, всё это пошло коту под хвост. А с другой - нет. Какой-никакой опыт. И, исходя именно из этого опыта, я и не решаюсь назвать изложение талантливым.

Вот, кажется, и всё. Периодически прерываемый поток мыслей, хлеставший как морская вода в пробитый трюм баркаса, начал иссякать. Сравнение с жидкостью здесь как нельзя лучше подходит, так же хорошо подошел бы и песок, но с ним я не так часто имел дело. Большую часть из того, что я хотел собрать и раскатать по белому электронному полю, удалось изловить, какие-то обрызги прорвались мимо. Основное я сказал. Систематики никакой в моих рассуждениях снова не получилось, зато я получил удовольствие от изложения ТАКИХ мыслей. Это вообще со мной впервые. Спасибо Ерофееву. Спасибо Рае)

Не пора ли заязывать с алкоголем? [http://www.pohmelya.net/test/test-new.htm] Некий Закутня написал это в 01:31

Дал себе волю, нажрался в среду. Эксперимент провалился, показав, что всё-таки ослаб я. В час, поспавши перед этим около 2х с половиной часов, я пошёл к Магнолии, где встретился с Серёгой и тут же предложил ему купить поллитра. Купили, + еще пиво на дорожку, по традиции. И ещё я, рассчитывая всё-таки на утро, купил 2 булки и шоколадку черешенке. Спать я планировал лечь часа через 2, учитывая вечерний сон. Не вышло. Поллитра неожиданно закончились, и меня понесло за второй. Серёга не очень и сопротивлялся.

 Водка в такой ситуации, видимо, стала для меня противником, с которым мне приходится считаться по технике. Я пью как я люблю, я пью сколько я люблю - водочный эффект от этого минимальный. Меня не уносит. По-крайней мере так, как это было раньше. Зато теперь я не помню, как иду спать, мне лихо после сна и что самое дерьмовое - я блюю. Может, конечно, это все и пожестче, чем бывало, принимая во внимание пиво, трубку и прочее, но, блять, где то, что я так любил в водке? Слегонца подкинуть, ходить морить и экспрессивничать это одно, это каждый может. Но вот хорошенько убиться - совсем другое. Видимо, я алкоимпотэнт. Еще во время месячного воздержания я понял, что меня тошнит от спиртного. Я и устроил-то это отчасти для того, чтобы отдохнуть, развеяться. Это похоже на кодирование, когда пациента поят чем-то спиртным, от чего его воротит просто по причине того, что так и должно быть, то ли там какая-то производная спирта, то ли что, я не помню, щас не могу найти статью. В общем, это действительно как фригидность или импотенция, проблема в голове. Просто, думается, вряд ли это изза здоровья, практика показывает, что я несколько крепчаю (хотя оооооочень далеко еще до хотя бы каких-то результатов). "...а я курю трубку) еще в понедельник сдал 3 километра. и аллергии в этом году не было, думаю, и не будет. и, да, я всё тот же астматик)" Из позавчерашней переписки с Битко.
Непонятная с ним ситуация, конечно, но он молодец. И хотя он не до конца все продумал и не принял во внимание, что "если пляшешь с дьяволом - пляши до конца песенки", сил ему хватит. Вот так вот и надо ломать себя, чтобы узнать чего стоишь. Это как со штрихом, чем больше мешаешь - тем быстрее он сохнет и тем крепче становится, но нужно еще и мешать знать как, иначе выйдет неровно. Тут также. Надо себя ломать, надо все делать, но правильно, иначе может выйти дерьмо. Вот это и есть труъ. Хотя, конечно, долго еще понятно не будет, что это, с чем это едят, где его берут и где оно зимует.

Очнулся в половине двенадцатого, проебал халявный зачет по информатике, не покушал булки, но самое главное не встретил черешенку. Чёрт, мне еще ни разу не удавалось, во-первых, подняться так рано, во-вторых, встретить в это время черешенку. Ну, ладно, подниматься, может, и удавалось, и даже делать что-то, но не приятное и не желаемое. Так вот, поднялся в пол12, вспомнил, что Серега просил его разбудить в 7, пошёл его поднимать, вместе побузили, я даже собрался было в универ, но как узнал, что черешенка не задерживается на немецкий и прочие прочести, забил. Серёга внезапно захотел купить чекушку. Я удивился, но не возражал. Просто я думал, что будет как и всегда в такой ситуации, пиво, но не в этот раз. А еще ему нужно было в банк. В общем, пошли мы, купили 0.2 праздничной, швэпс и двинули в сбербанк, где Сереге нужно было оплатить штраф за утерю паспорта. По дороге присели. После сбербанка потащились в управу по Дорогомиловскому району. А, да. Я с утра прихватил с собой крысу, думал, ненадолго идем. Приехали в управу, там перерыв. Сидели во дворике, пили, я тискал крысу. А ей, видимо, даже понравилось. Она сначла на плече каталась, а потом освоила сумку и стала туда залезать. Ну, и когда мы появлялись в людных местах, я ее туда засовывал, чтоб девки и дамы не орали. А то вот Любовь, например, визжит. Вот. Прикончили мы эти 0.2, взяли ещё, я успел затушить об руку бычок и отжаться практически посреди дороги. Причем так, что испачкал всю футболку и рожу. В 15 мы пошли в мусарню, там посидели недолго, Серёга сделал все дела, и мы покатились дальше, на этот раз восстанавливать карточку. По дороге я что-то пел, много орал про сиськи. Радостно было. Водой пару раз облился и еще хотел есть. Я вообще с утра думал пойти в МУ-МУ, но не вышло. Серёга купил мне шаурму, себе пиво, мы потусили немного у метро и двинули вниз. А шаурма, кстати, волшебная, я подумал! Она просто огромная и очень вкусная! Просто, действительно, то, что нужно. Очень классная, кажется даже, что в Теремке или в Ёлках палках или где-то в таком месте такую вкусную не делают.

Ближе к сбербанку я начал чувствовать усталость, в маршрутке пытался спать и совершенно не переставал вести себя вызывающе. "...все говорили "посмотрите на лоха, то, что он делает плохо", но мне было похуй" Я шатался и кричал, что-то пел, глазел на всех и много чего другого. В сбербанке я схватил пачку анкет и стал заполнять, но сдулся на третьей. Мне нравится обслуживание, мне нравится что-то там, я доволен техникой. Затем я сел на стул и немного успокоился. Не зря взял с собой минералку: [как-то не люблю двоеточия, не понятно вообще почему] она меня весь день выручала. Напоил крысу, поговорил с какими-то детьми, которые сильно шумели, и их мать их усердно пугала, что они дома не получат клубники. Только слишком по-взрослому, едва ли они что-то поняли, кроме прямых [солнечных лучей)] угроз. Сейчас еще вспомнл, что даже не умывался сегодня. А чуть погодя Серёга принес пиво. Мне было плевать, но я всё же поставил его под стул, отпив. А никто, кажется, и не был против и даже и не думал нас осуждать или что-то подобное. Ни бабушка, сидевшая со мной рядом и усиленно рассказывавшая о чем-то, ни люди в очереди, ни кассиры, словом, никто. Особенно крыса)

Ну, а как все разрешилось, мы двинули обратно. Вернее, я домой, а Серёга на поклонную, вчера ж был день пограничника. Вон, его до сих пор нет. Удивляюсь, как он так всё проделывает, я имею ввиду, все его распиздяйства, и не опаздывает утром на работу. Ну, иногда опаздывает, но не на много, да и вообще там появляется, вот я о чем. А теперь мне просто не очень, причем, в кишках, на удивление, не бардак, но стойкий запах блевотины несмотря на кашу из Риттер Спорта с чаем и еще многого из того, что сегодня со мной приключилось. Что самое скверное сегодня? Ничего, хороший день.

...вообще не день недели Некий Закутня написал это в 01:04

Много бывает предметов, которые не день недели. Взять, например, любой, попадающий в поле зрения - не день недели. Но сегодня был особенный не день недели.
Начиналось все как обычно, с утра был вторник и никто ни о чем не подозревал. Но ближе к 12-30 я перестал думать о том, какой был день недели, и это вылилось в то, что в конечном итоге это вообще был не день недели. Бывает так, что когда в какой-то из будних дней праздно шатаешься, возникает впечатление, что это один из выходных, вроде субботы или воскресенья. А сегодня такого не было. Сегодня просто было достаточно времени. Достаточно для чего? Не знаю, как минимум, чтобы никуда не спешить, делать все в своё удовольствие.
Мы с Женей встретились в 13-40 на Коломенской и по причине того, что до приезда некоторых товарищей оставалось чуть более 4 часов, решили добраться до парка от варшавской, поскольку Жене показалось, что оттуда быстрее будет дойти. Не знаю, так ли это на самом деле, мы спросили первого прохожего, он ответил, что очень далеко, указал некоторое направление, проследовав по которому, мы попали к каширской и больше решили не рисковать, просто на метро добрались до Коломенской, откуда рукой подать до парка.
Я там ни разу не был. Мы шли по широкой длинной дороги, было очень жарко, солнце светило неимоверно. Спустились к берегу, легли на газоне. И очень много говорили. В целом, очень занимательный разговор получился, достойный. Такие я люблю, это просто то, что нужно. Мы лежали и говорили, сидели и говорили с закрытыми или сщуренными глазами. Это продолжалось около трёх часов, которые не летели, не тянулись, а шли так, как полагается. А потом позвонила Катечка, и мы отправились их встречать к метро. Потом позвонил Маск, я ему подробно объяснил, как нас отыскать

Сапоги Некий Закутня написал это в 14:52

Всегда хотел подобного рода обувь, но всё как-то забивал, но вот теперь, во времена, когда нужно все активно пробовать и испытывать, купил-таки эти сапоги. В четверг, в предвкушении долгого сна, вплоть до 11 часов пятницы + на подъёме от написания и успешной сдачи работ по русскому языку своей и Жениной [многие делали подобные вещи в школе, но я - нет, поэтому написать за кого-то работу и сдать её для меня событие)], сел с Серёгой пить пиво, что закончилось в 5 утра пятницы, а в 8 я уже шёл с ним и неизвестно (на тот момент) откуда взявшейся Полиной (Серегина знакомая) восстанавливать ему симку.
Полина уехала домой спать после ночной смены, а мы направились на Кутузовский, в офис Билайн, по дороге зашли на рынок, выпили около 2х литров пива на нос. По приходу оказалось, что офиса больше нет, зато можно сделать все в Европейском, так сказала девушка оператор. Мы допили пиво, отправились туда, всё провернули + нахаляву поссали.
Вышли, купили ещё пива, Серёга сказал, что ему нужно купить новые ботинки. Мне тоже нужно было, и тут же я вспомнил, что всегда хотел купить не-знаю-как-назвать-эти-ботинки, поэтому мы лихо понеслись в магазин. Иначе, я бы ещё несколько недель ходил бы в зимних, потому что лень было бы до магазина добраться. По дороге Серёга купил ещё пива. Мы его распили и вошли в "Обувь XXI века" возле Красной Площади.
Я выбрал, Серёга тоже, оба купили. Во время примерки он умудрился оторвать язычок. но тот наверняка был плохо приделан или типа того. Возвращался я в обновках. Как пришол - поел (целых 2 вареных яйца), покараулил Серёгу, которому нужно было на работу к 10 (время - 14.30. он бы успел, если б мы не поперлись в обувной) и который сказал, что покемарит немного, потом он встал, а я лёг. Как позже выяснилось, забил он на работу, и когда я проснулся, в комнате нас было трое: я, Серёга и вернувшийся Брохман, который зачем-то спросил, пьяный ли я.
А вечером я занимался лингвой латиной, но совсем не в том объеме, в котором хотелось бы.

ЦСКА - Рубин 2:1 Некий Закутня написал это в 18:44

Сегодня собирался в универ к 17.30 постольку-поскольку к латыни, которая идет перед этой парой был не очень готов, в силу того, что не было учебника. Желание было, но недостаточно сильное, раз такой пустяковый повод нашёлся.
Я собирался съездить с Володей за компом, навести порядок в комнате, в тетради, помыться, наконец. Ну, ещё чем-нибудь для души позаниматься. Как тут позвонил Серёга, предложил в срочном порядке ехать на футбол в Лужники на Суперкубок России ЦСКА - Рубин. Я подумал, что живём-то мы 1 раз, нужно, чтоб было много неожиданностей и спонтанностей, а то, как говорил Лёв Толстой, "спокойствие - душевная подлость". Я, конечно, не полностью согласен, но достаточно для того, чтобы подарваться непоевши, едва умывшись, и дёрнуть на Парк Культуры.
Минут через 30-40 мы встретились с Серёгой, который, как он сам констатировал, был уже в говно, времени было 13 часов, матч в 14. Мы отправились в Кафе-бар "Анекдот", где Серёга заказал 2 козла, которые мы довольно быстро распили. Затем вышли и сели на метро. Выйдя на спортивной, мы узрели довольно-таки большое количество народу, многие были в шарфиках, и кое-кто уже начал орать всякие кричалки. Редкие ОМОНовцы активизировались, один остановил кого-то из фанатов, другие шли мимо, выборочно выёбываясь на правопорядочников за их спинами.
Серёга сказал, что есть шанс, что его не пустят и повторился, что пребывает в говне, хотя выгледел он достойно, говорил связно, но координация страдала. Но всё это нам не помешало добраться до касс, по дороге к которым он купил мне ооооочень вкусную шаурму, и, отстояв в 3 кассы, купить билеты с рук. Затем мы прошли все проверки, всего, по-моему, 4, и пошли занимать места.
Стадион был полон, ну, с одной стороны, матч, судя по всему уже начался, но мы не сильно опоздали. Встали на свободный клочек стадиона, опершись руками на крышу входа, и принялись смотреть.
В общем и целом, атмосфера была ничего так, если бы я всем этим делом действительно фанатил, был бы очень рад. А так, просто пришёл на праздник жизни. Все на позитиве, вернее, в возбуждении.
Был гол, было радостно. А потом к концу подошёл первый тайм. Через туалет, мы с Серёгой в порядке толпы выползли наружу и покинули Лужники. Сели в метро, доехали до Парка Культуры, вышли, он купил пива, и мы добрались до ресторана, в котором он раньше работал.
Там мы досмотрели матч, Серёга оформил мне 2 порции домашних пельменей (очень клёвые были они) и кружку пива. После поехали на белорусский вокзал, где я посадил Серёгу на электричку, а сам купил тюльпан (хотел 5, но банкомата не было), написал Жене и встретился с ней на Павелецкой, где отдал тюльпан (который стоял у неё в статусе), проводил её до электрички и двинул домой, уставший и довольный.

Ух [бардак в кишках], я "чуть теплее навоза" Некий Закутня написал это в 18:11

Вот всегда, когда события происходят, находится очень много разных названий им, могущих быть использованными в качестве названия для поста. Но теперь мало того, что наибольшая часть из них не вспоминаются, те, с которыми удачнее, кажутся какими-то уже совсем неподходящими. Вот так и приходится вроде как нормальным записям давать невзрачные названия.

И ещё стоит заметить, что я стараюсь описывать всё в мельчайших деталях, так, как это происходило, и это иногда может быть скучным, или почти всегда, в общем, я не судья. Потому, я подумал кратенько написать главные события, а кому надо - прочитает. Итак:

• два дня носился с дядей Маском за самым оригинальным подарком в своей жизни и всё удалось - мы его достали;
• хорошенько отпраздновали Олин день рождения, на котором и после которого я оставался в трезвой памяти;
• этот день рождения плавно перерос в пьянку на вписке у одного из Сониных знакомых, которая плавно переросла в двухдневный запой;
• после этой пьянки я поехал к Серёге на работу, где мы опрокинули помногу, затем поехал домой, затем вернулся, и мы никакие двинули в Рязань;
• в Рязани мы гуляли, орали на улице, пили пиво, осматривали город, общались с людьми, и я познакомился с Катиной роднёй
• по дороге в Рязань я спиздил из кучи забытых вещей в маршрутки студенческий билет с намерением вернуть его владельца, коего установил, и с коим, вернее даже, с коей, связался и уговорился об возврате.

Это вкратце, теперь, кому интересно - вперед.

Я пил целую неделю, если не больше, я просто уже и не помню, когда начал. Ну, допустим, неделю, хотя вполне возможно, что началось это раньше. И на этот раз это было действительно беспорядочное и неконтролируемое употребление спиртного в довольно больших количествах. Настолько больших, что даже мне уже кажется, что это было слишком. До ужасных фраз, вроде "пора и честь знать" или "совесть имей" я, пока, слава, не довёлся, но ещё бы чуть-чуть и точно. Не буду рассказывать всю неделю, даже уже и не помню, так, пробегусь по основным событиям.

В среду Алиса сдала ГОСы. Сидели у меня, пили дамскую настоечку на клюкве, я борщ готовил, вечером сняли пару роликов, а прямо перед тем, как спать укладываться, позвонил Серёга, мы с ним ещё по пивку осилили, и тогда я уж точно спать пошел. А наутро проснулся простуженный и учебу двинул, потому что мало того, что чихал так, что мозги чуть не вылетали. так ещё и спал не очень, т.к. с Алисой мы спали в 1 кровати, но матрас маленький, и на нём она лежала одна, а я рядом, подстелив халатец на доски под свои косточки. Тем же утром мы склеили веселый ролик из вчерашних и разошлись. А вечером Серёга позвал меня к себе на работу на матч, что закончилось тем, что мы собрались в Лужники, по дороге встретились с Диманом, Серегиным другом, выпили 0,3 - помянули, потом взяли пива, потом ещё и в итоге, переходя на Библиотеку В.И. Ленина, передумали, т.к. времени было уже полматча, поехали домой, взяли литр Пяти озёр, посмотрели повтор и убились. А потом я проснулся, допил, что осталось и поехал с Серегой до его работы. Оттуда - домой и спать. Около 5и часов проснулся и вспомнил, что в субботу зван на ДР к Оле Рябовой, и что мы с Маском хотели купить ей какой-нить ну очень оригинальный подарок. Поперлись в Европейский, но там при беглом осмотре ничего не нашли, и не думалось как-то, поэтому мы отправились в Макдак по соседству, где, как всегда, уложились в сотку, и стали обдумывать что подарить. Вернее, начали пытаться, потому что при отходняке у меня начинается бред, который я активно изливаю на Маска. Не обошлось и в этот раз, хорошо, что у Маска было хорошее настроение. Мы наелись, наржались и начали пытаться всерьёз задуматься над подарком. И тут мне в голову пришла идея - рюмки-шахматы. Это было бы самое оно, потому что Оля - крепкая девушка, с чувством юмора, в общем, наш и очень хороший человек.

Я через телефон слазил в интернет, в гугле пробил магазины, располагающие такими товарами, и мы с Маском отправились в Новые Черемушки, в одноименный ТЦ, который уже начал закрываться, пошлялись по нему, ничерта не нашли и пошли пешочком до следующей станции, что закончилось тем, что сели мы на Библиотеке В.И. Ленина, пройдя до туда от Черемушек, перетерев очень многие темы, вообще, очень славно поговорив. Кстати, по дороги я узнал, что тов. Лужков выделил мне 1,3 т. рублей, в честь этого решено было в скорости пополнить мой баланс, т.к. там уже совсем мало денег оставалось, и мы зашли в Евросеть. Там очень весело провели время, поболтали с продащицами, пока Маск покупал себе какую-то симку, потом они нам рассказали какую-то тайну Евросети, потом мы спросили, может они видели где рюмки-шахматы, и сказано было, что видели, причем очень недалеко, в каком-то ТЦ. Вот, немного ещё поговорили, одна из них даже дала нам свою аську. А ещё мы очень долго с ним ржали над строчкой из песни "Спиздил дома рубль, А шуму будто выставил обменник." Больше всего нас прикалывало сочетание "Спиздил дома рубль."

Утром субботы, вернее днём уже даже, мы поехали ещё по трём адресам, где, по сообщению различных сайтов, могли находиться замечтательные рюмки-шахматы. Мы снова были в Черемушках и на этот раз наверняка убедились, что шахмат там нет. Были только крестики-нолики. А потом мы двинули пешком куда-то на серую, типа Нагорная, или вроде того. Там находится "Каталог Радуга", но он был закрыт, мы даже уже стали подумывать о плане Б. Я подумал, что слишком уж часто бывает, что плохоспланированые операции редко заканчиваются удачно. Особенно это обидно, когда цель достойная и стоит немалых усилий, приложенных для её достижения. Только приложенных, как это часто бывает, не в той точки. Не в то время, может быть. Просто, если бы мы начали искать их не за день, а хотя бы за два, всё было бы гораздо радужнее и более обнадеживающе. Ладно, не важно.
Мы спустились в метро и подумали уже ехать в ТЦ, который нам указала продавщица из Евросети, но я предложил Маску двинуть по ещё одному адреску, тем более, что это был Электронный рай на Пражской. Он подумал пару секунд и согласился. Забегая вперед, скажу, что это был выигрышный вариант.

Мы приехали, нашли нужный павильон. На нем висела бумажка "перерыв 15 минут" + номер мобилы. А рядом в стеклянной витрине стояли ОНИ)) Мы с Маском порядочно опаздывали, поэтому я поднялся двумя этажами выше (возле павильона телефон не ловил), позвонил по номеру, сказал, чтобы побыстрее, а то уж очень надо. В общем, нам все удалось, правда, мы опаздали на час, но всё = почти ничего не пропустили.

Приехали на Войковскую, еле нашли место. Это был "Лазер клуб". Лет сто назад я уже был в подобном заведении, там нужно в темноте носиться с лучевыми игрушечными пистолетами. В общем, это было очень клёво. Кроме того, был накрыт стол, кое-кто пел караоке. Было не очень много людей, в общей сложности человек 20, из них я около половины не знал и из этих я с около половиной познакомился.

Соня весь вечер пела, но всем почему-то очень не нравилось, хотя все давно знают и признают, что Соня хорошо поет. Она очень сильно дулась, нервничала, но петь не переставала, только изредка заходила опрокинуть мужицкую порцию вискарика.
Несмотря на обилие спиртного, я не напился. Вообще нисколько, хотя и принял. Просто сказано было так, что после этого мероприятия самые стойкие поедут ещё куда-то, и я чисто из спортивного интереса хотел посмотреть, что там будет к чему. Но дело обстояло таким образом, что за несколько дней до этого Оля отравилась, и ей было очень невесело, она нисколько не пила, хотя праздник состоялся, ибо, как я уже успел заметить выше, Оля - славный человек. А ещё произошло вот что: в разгар праздника, только я опрокинул очередную рюмку, появился мент. Это всех немало удивило, а Оля, вошедшая с ним, сказала, чтобы все сидели спокойно и расслабились, а сама достала паспорт и студак. Через минуту до меня дошло, что произошло. Дело все было в том, что мало кто мог без помощи добраться от метро до заведения, и Оля выходила встречать практически каждого вновь прибывшего. Дом находился прямо возле проезжей части. Ну, и менты, в силу профессиональных особенностей, завидя её, решили, что она шлюха. Зачекав документы, мент откланялся, но таки не преминул сказать, чтобы она так больше не делала. А когда он подмимался вверх по лестнице к выходу (заведение было в подвальчике), один из гостей, Кирилл, не преминул очень громко и чётко сказать "ну и мудила".

Так вот. Я наслаждался винами (даже не знал, что это так весело и вкусно, на полном серьёзе), наливая их небольшое количество в стаканчик, нюхая и распробуя тщательно, выпил немного виски, под конец - немного водки из горлышка (куда уж без этого). В 22 мы должны были освобождать помещение.

Мы быстро навели порядок, практически всё спиртное было отданно мне и Маску, за исключением бутыли шампуня, а Оля с извинениями сказала, что на этом конец. Это было совершенно не к месту, потому что все понимали, что это все ненамеренно, но это и не важно даже, потому что все прошло просто волшебно. Мы ещё несколько раз поздравили её, прежде, чем она уехала с кем-то из гостей, а нас осталось 6ро, и мы начали придумывать, куда бы нам подеваться, т.к. домой никто не хотел.

После примерно часа попыток и поисков силами Сониной телефонной книги была найдена квартира на Таганке. Едучи в метро, среди прочего я заметил, как из рук одного из пассажиров выпал журнал. Я поднял голову и увидел, что он спит. Меня часто посещают мысли о том, чтобы разбудить спящего в метро человека, но я всегда принимаю во внимание вероятность того, что некоторые делают это неслучайно. Однако в тот раз я был несколько пьян, пребывал в состоянии, близком к моему залихватскому, беспечному настрою, который обеспечивает мне впечатления и некоторые приключения. Маск с Соней сказали, буто не нужно, но я возразил, что вдруг ему на следующей выходить. Я подобрал журнал, поезд как раз остановился, я растолкал мужика, протянул ему издание и кивнул на открытую дверь, потому что как-то не придумал, что сказать. Он подумал с секунду, потом поднялся, поблагодарил меня и вышел.

Мы добрались до места, встретились с организатором и приступили непосредственно к заполнению помещения собой. Но некоторым предстояло ещё сходить в магазин, т.к. все сильно проголодались. В этот же момент мне позвонил Серёга и сказал, что ему нечего делать, я ему объяснил ситуацию, и он просил по возможности его пристроить с собой. В принципе, всё удалось, и пока мы ходили в магазин, он добрался до Таганской.

У Лёни мы очень хорошо посидели. Пригодился дарёный алкоголь, но второй раз идти всё же пришлось. Я, Вика и Серёга шли, болтали обо всём, и тут нас остановили менты, проверили документы, пожелали всего хорошего и уехали. Мы купили ещё литр, вернулись, сидели, разговаривали, потом играли на гитаре, во время чего Серёга уснул. А мы продолжали сидеть на кухне, и как-то очень славно получалось разговаривать, причем, не о чем обычно за водкой, а вообще обо всем и меньше всего, как ни странно, - за жизнь. Мне это очень понравилось. Когда все укладывались оставалось ещё 0,5. С собой у меня была щётка и паста, которыми я не упустил возможности воспользоваться как перед сном, так и утром, когда меня разбудил Серёга. А ещё у меня на всякий случай были с собой чистые трусы и носки. Последние пришлись очень кстати, как, впрочем, и всегда.

Хотя я и завёл будильник, проснулся я от того, что Серёга меня толкал. Мы спали втроём с Соней и Маском, как в славные октябрьские или около того дни, когда Сонины родители уезжали, и мы приходили делать у неё кулинарное шоу. Серёга покурил на балконе, затем мы опрокинули по 50г, взяли бутылку пива из холодильника и, попросив Сонюшку закрыть, отправились к Серёге на работу. Там мы очень крепко выпили, и я с его трофеями (так называются излишки продуктов, которые Серёга привозит с работы) отправился домой, встретившись с дядей Маском, который около 2х часов ожидал меня на Семёновской, чтобы взять у меня трёхлитровую банку.

Мы с ним добрались до меня, отыскали стеклопосуду, и меня разморило. Я собрался поспать, Маск, видимо, хотел, чтобы я к нему съездил не помню уже за чем. Я сказал, что посплю минут 20, завёл будильник, и пока Маск отвернулся, переставил его ещё на 10 минут, но он это просёк. Потом я сказал, чтобы он поднял меня, очень долго собирался, копошился и всё такое прочее, и Маск уехал, сказав, чтобы я его догонял. А по дороге на Проспект мира пришла смска от Серёги, который сказал, чтобы я очень приезжал. Ещё раньше он обмолвился, что собирается в Рязань к жене, и чтоб я с ним тоже ехал, потому что там баня и прочие прелести жизни. И, хотя я не очень-то и собирался, вернее, вообще не собирался (но не потому, что не хотел, а потому что денег мало было), написал Маску "отбой, я в Рязань", на что он, сука, ничего не ответил.

Так вот. В Рязань я и правда не очень собирался, но после ещё пары стопок и кружек начал сомневаться. Серёга был в полном говне. И если приглашения отправиться с ним изначально звучали как самые наиопциональнейшие из всех возможных, то теперь он очень просил. Кроме того, учитывая Серёгино состояние, вариантов у меня была всего 2: либо ехать с ним, либо вести его и себя домой. Мы сели в маршрутку, и я начал обдумывать. Пьяный храбрый жизнерадостный Закутнев плевал на небольшое количество оставшихся денег, части, лежавшей в кармане, из которых, не хватило бы даже на билет туда и очень хотел съездить. Это было бы очень ему по нраву. Трезвый напившийся осторожный, всегда пытающийся воспитать в себе рассудительность, Закутнев понимал, что предприятие, мягко сказать, не ахти, совсем не стоит затраченных на него ресурсов. Серёга за это время успел уснуть, и, хотя Закутневых всё ещё было двое, растолкать и вытащить его на конечной, Шоссе энтузиастов, оказалось очень непросто. Как оказалось, это была не та конечная, которая нам была нужна, ибо двигались мы в Выхино. Зато появилась отличная мысль усадить Серёгу в метро и укатить его, ничего не соображающего и сонного, незаметно домой. Но в метро он упорно не хотел спускаться. Даже в переход сойдя, не согласился идти в метро и "доехать до Выхино". Вместо того, он успел несколько раз закурить и один раз поссать за биотуалетом, на что удивительно быстро отреагировала бабка, которая собирает дань. Мы ей объяснили, что сортир стоит 15 рублей, никто её в этом не винит, но и пользоваться таким чудом тоже не станет.

Серёгу понесло к женщине, стоящей на остановке. Я знал, как мы смотримся со стороны, поэтому я приложил все усилия, чтобы ему ничего не удалось. Они увенчались успехом и, кроме того, приехала нужная маршрутка. Ух, блять, как я ненавижу, когда нужно стабильно ими пользоваться. Вообще маршрутки не очень люблю.

Мы забрались на передние сиденья. Серёга то и дело копошился в кармане, где у него лежали деньги на билет, и я боялся, как бы он их не потерял. По дороге я даже один раз забрал их у него, но потом не помню зачем отдал.

Где-то на середине пути я заметил студенческий билет, лежащий на приборной панели в выемке на перчатке. Я так подумал, что это оставленные вещи, или типа того. И в голову мне пришла такая идея: утащить этот студак и вернуть владельцу. Алкоголь, видимо, подействовал на одного из Закутневых ещё сельнее, и практичный уступил романтичному. Если это верные слова для их описания. Я стал упорно думать только про него, потому что легко мог забыть о своем замысле, и одним добрым делом, совершенным мной, стало бы меньше. Мы добрались до места, и я ещё раз прикинул, как я стяну студак. Машина остановилась, Серёга открыл дверь и просто вывалился. Всё посмотрели на него, а я преспокойно протянул руку, закарыв на всякий случай телом обзор поля своей деятельности, и был таков, неуклюже вылезев из маршрутки в силу того, что пока мои мысли заняты были документом, я не успел как следует сориентироваться и приговаривая "Серёёёга", я поднял его из грязной лужи и осмотрел. Выглядел он колоритно, в свтелой куртке и тёмных штанах с обчётливой тёмнокоричневой полосой грязи. Мы подошли к биосортирам, и там Серёга попросил немного бумаги, на что ему радушно было довольно выдано замечательной старушкой.

Добравшись до касс, я купил 2 билета туда. До выезда оставалось около 20 минут, и мы стали искать банкомат, чтоб снять денег для билетов обратно. Заходили в игорные клубы, от которых меня просто ташнит, невнятным голосом, что он, что я спрашивали, нет ли где банкомата. Всего мы провернули 3 или 4 таких действа, и я был очень удивлён, что ни в одном из них мы не нашли, чего искали. Один банкомат все же нашёлся, но он был тэмпорари анэваибл. Мне удивительно было, как же эти уроды не позаботились обо всех средствах высасывания денег из клиентов. Вошёл в раж, но бабло закончилось? Нужно отыграться, но не на что? Не беда, на карточке ж зарплата! Вроде того.

В итоге банкомата мы не нашли. Купили дряную пиццу в ларьке, сожрали и сели в автобус. Пока мы поднимались, старушка, проверяющая билеты, спросила меня, пьяный ли Серёга, и сказала, чтоб я за ним присматривал. Не волнуйтесь, во-первых, я не многим лучше его, а во-вторых, Серёга всё равно заснёт, чуть расслабивши ноги. В слух я этого, кстати, не сказал. Пьяный, трезвый, я всё-таки лингвист, и знаю, как слова меняют ситуации. Из лихого спантанного равновесия в потерю.

Мы уселись, потом ещё через пару минут автобус тронулся. Серёга попросил у меня наушники. Какое-то время, мы сидели, прижавшись ухом друг к другу, затем я задремал, а когда проснулся, Серёге было уже не до плэира, поэтому я с удовольствием нацепил уши на себя. Тем более, что по ящику показывали дряной какой-то фильм. Я так и ответил на вопрос Серёги "как сериал называется?" - "дерьмо." Так мы ехали три часа. Иногда я задремал, но потом просыпался, смотрел на время, в окно, потягивался, смотрел на часы, какое-то время пялился в экран и снова засыпал.

Прибыли мы в 21 с копеечками и сразу пошли на вокзал, ибо там, как сказал Серёга, есть банкомат. И он там действительно был и не какой-то там, а сбербанковский. Жаль вот только, что мне как раз и не он нужен был. Но как бы там ни было, пришлось пользоваться чем дают, благо, сумма на карточке позволяла снять сколько нужно было. В тот же раз сбербанк зарекомендовал свою крутость тем, что взял комисии с 1000 с незнакомого банка меньше 100 рублей. Мы купили билеты и отправились в рюмочную, где опрокинули по 50гр скверного пойла с претензией на водку, а затем, перелезши через забор, чтобы сократить путь, отправились в квартиру к Серёгиной жене.

Квартиру он не помнил, но всё разъяснилось, когда он ей позвонил. Я так до конца и не понял, ждали ли нас там или это было самым приятным событием за неделю. Серёга в дороге проспался и был куда более свежее и коммуникабельнее. Мы поднялись до нужного этажа на лифте и позвонили. Вернее, нет. Дверь уже была открыта. А в проёме стояла женщина в халате с сияющим лицом. Сначала я подумал, что это Катина мать (Катя - Серёгина жена). Мы вошли, я со всеми поздоровался. Вышла Катя с Аней на руках, и сказала, что маленькая болеет. Серёга поуделял внимание дочери, поцеловал жену и скзал, что мы идём смотреть город. Времени было уже за 22, и женщина, которую я принял за Катину маму, всё с таким же сияющим лицом сказала, что уже поздно, и что можно бы и завтра, но завтра мы уже должны были ехать обратно, так что сейчас.

Спустившись, мы пошли по уже знакомой мне дороге в сторону остановки. По пути купили в ларьке чипсы, шоколадку и "Жигулёвское" нефильтрованное. Обычно я не хожу по улице с пивом и в общественном транспорте его не пью, но тут как-то всё само покатило.
Мы вошли в жёлтый икарус, заплатили контролёру и уселись. Куда мы ехали - не знали. Просто смотрели в окно, я с мыслью, что неплохо было бы на всякий случай запомнить обратную дорогу, а Серёга - чтобы найти, куда мы отправимся.

Проехав около 4х остановок, мы вышли. Думаю, не за чем говорить, что место, где мы оказались, было совершенно незнакомым и ни о чем мне не говорило. Мы пошли в направлении противоположном движению автобуса, к памятнику богатыря на коне. Он стоял с одной стороны продолговатого котлована, превращенного в аллею. Мы в него спустились и приблизились к одному из его окончаний, представлявшему собой перегороженый кирпичной кладкой ход под мостом, на котором располагалась проезжая часть. Она доходила не до самого низа, а оканчивалась где-то на уровне колен, так что можно было видеть всяческий мусор, который валялся внизу. Я подумал, что в этой норе наверняка живёт пара-тройка бомжей, или может даже валяется пара-тройка мертвых тел. Поэтому я поспешил оторвать Серёгу от любования этой дырой, и мы двинули вверх к памятнику. Я очень пожалел, что не взял фотоаппарат. Действительно, такие события нечасто случаются и чем сильнее ты их запечатлишь, тем лучше.

Мы подобрались к самому памятнику, начали ощупывать его и рассматривать. Это был огромный богатырь, сидящий на не менее огромном вздыбленном коне. Мы ходили вокруг, Серёга погладил поднятое копыто, а я поцеловал сапог богатыря. Вот почему-то так мне захотелось. В стороне мы заметили ставшую уже практически невиданной для меня редкостью картину: кучка пацанов с района тусовалась возле машины одного из них. Хотя, может это были вовсе и не пацаны с района, хотя машина являла собой копейку.

Вдоволь наобщавшись с конём и его наездником, мы двинули дальше. Дороги мы, естественно не знали, поэтому решено было спросить у прохожих. Первым стал Серёга. Он подошёл к первой же навстречу идущей девушке и спросил как добраться до автовокзала. Но она сделала вид, что ничего не услышала и стремительно прошла мимо всё на той же высокой скорости, что и до Серёгиного вопроса. Тогда я ему сказал, что теперь моя очередь, и тут же подошёл к другим двум девушкам, шедшим следом за первой, и, приняв самый дружелюбный вид, сложив руки, спросил самым спокойным и приятным голосом, какой только имеется у меня в арсенале, не знают ли они, как добраться до автовокзала. Простой до приятности ответ не заставил себя ждать. Они остановились, одна из них улыбнулась и сказала, что нужно идти прямо до тупика (это оказался большой разъест для машин) и свернуть направо, а дальше по прямой. Я, продолжая сохранять свою первоначальную конфигурацию, крепко поблагодарил их и извинился за беспокойство, а подошедший Серёга попросил прощения в честь прощёного воскресенья.

Пиво в бутылке подходило к концу, и я предложил Серёге закинуть её на крышу. Мы шли по улице вдоль плотно прижатых друг к другу домов и наверняка бы так и сделали, если бы крыша не была треугольная. А шуметь очень не хотелось. Мы свернули во двор через арку, посмотреть что к чему, а там оказался Перекрёсток. Серёга сказал "шёл по Рязани, свернул во двор, оказался в Москве". Мы постояли немного, вышли, отправились дальше. Серёга выкинул бутылку в урну, чему я был очень рад, и мы перешли дорогу. Настало время сворачивать вправо. Со времени нашей высадки из автобуса несколько похолодало, я это особенно заметил, т.к. как был в футболке и куртке. Видимо, Серёга тоже, потому что мы решили ехать на автобусе. Вскоре показалась остановка, на которой было довольно много народа.

Я подошёл к двум пожилым женщинам, которые что-то обсуждали, и, выждав, пока в их диалоге выдастся хоть какая-нибудь пауза, спросил, как добраться до автовокзала. Одна из них мне назвала номер троллейбуса, номер автобуса и номер маршрутного такси. Я поблагодарил её и спросил, как добраться до него пешком. Всё так же - прямо. Мы были на верном пути. Пока я разговаривал с ней, к остановке подошёл троллейбус, остановился, а затем ушёл. Я посмотрел на него мельком и продолжил расспросы. Для начала я спросил, сколько человек живёт в их городе. Честно говоря, ответ меня не очень интересовал. По-крайней мере, мне было интересно, больше ли 55 тысяч человек там, вот и всё. Помню, что намного больше. Я задал ещё какой-то вопрос или даже не один ещё, тоже насчет города, а затем ещё раз извинился и сказал, что мы пойдём. Женщина сказала, что хотела дать нам денег на билет, на что я ей ответил, что это крайне великодушно, но деньги у нас имеются и что мы не хотим ехать, потому что прибыли посмотреть город. Она посмотрела на нас, улыбнулась и пожелала нам удачи. Мы сделали также, затем повернулись и пошли в заданном направлении. Серёга сказал, что пока я трепался, мы пропустили трамвай. Я ответил, что хотел пойти пешком. Мы договорились, что на следующей остановке сядем на что-нибудь.

Когда мы прибыли на эту самую следующую остановку, первым делом я всё с тем же ангельским видом узнал у женщины, попивающей пиво, где она его купила. Она указала мне за спину на ларёк. Я поблагодарил её, подошёл к кассе, постучал и попросил "Жигулёвского" нефильтрованного. Потому подумал, а затем и вслух сказал, что очень неплохо было бы чего-нибудь пожевать. Серёга, как всегда, предложил кальмаров. Я спросил сколько они стоят и узнал, что стоят они столько, что я решил купить мало того, что их пакет, так ещё и своей любимой янатрной рыбки. Цены крайне удивили меня в наилучшую сторону.

Мы вернулись на остановку и стали ждать "действительно городского транспорта", т.е. троллейбуса или автобуса. Многочисленные маршрутки в эту категорию почему-то не вписывались. Серёга до этого уже не раз спрашивал меня, готов ли я кому-нибудь дать по щам, но я всегда отвечал, что я самый мирный из всех, кого он видел, и что нет. Тогда он сказал, что можно просто поискать приключений, развернулся и подошёл к двум парням, пьющим пиво на остановке. Не знаю, кем они были, свиду я их оценить не мог, т.к. было довольно темно. Следом за ним подошёл и я. Серёга им сразу объявил, пожимая руку каждому, что мы без наездов, просто поговорить, и мы принялись говорить.

Оказалось, что это были никакие неисточники приключений, просто два парня стояли на остановке, квасили пиво, один уже был в изрядное говно. Мы просто побеседовали, узнали, что один из них приехал из Новосибирска, второй рязанец, что они возвращаются откуда-то домой. Они угостили на и без того уже имевшимся у нас пивом, я угостил их янтарной. Так мы стояли, одну за одной пропуская маршрутки, пока, наконец, они не сорвались и не ушли, а мы, забыв про чистоту крови общественного транспорта, уселись в первую же маршрутку, идущую до автовокзала.

Внутри было довольно много народа. Не помню, как мы разговорились с сидящим сзади мужиком обо всяких экономических штучках, в том числе, и о низчайших рязанских ценах, но когда мы покидали её, спором кипел весь салон. Мы, по-моему даже не заплатили. Забыли просто.

В квартиру мы шли уже знакомой дорогой, окруженной довольно глубокими, истоптанной и с большими лужами в пересечениях с выездами для машин, мимо вокзала, остановки, каких-то домиков, новостроек и милицейского поста или даже целого отделения. По дороге мы орали футбольные кричалки совершенно разных команд, пели, что нас не надо пугать, т.к. нам на всё насрать и растереть, и что-то ещё обсуждали. Мы оба уже отошли, каждый в своей степени, Серёга уже твёрдо и прямо шагал, я - потихоньку начал воспринимать действительность, ко мне вернулась острота чувств, говорил я в большей степени четко.
Нас встретили точно так же, как и в превый раз, только в этот не хватало двух человек - одной из катиных сестёр и её дочери, которые уже спали.

Меня усадили за стол, угостили всякой вкусной едой, чуть позже ко мне присоединился Серёга. Потом он исчез исполнять супружеский долг, а я довольно долго развлекал всех рассказами из своей жизни.

Когда я, накушавшись, почистив зубы и поблагодарив всех, пришёл в комнату, где мне было постелено, Серёга уже спал. Я написал ему записку на туалетной бумаге, в которую вставил пару кричалок, которые мы с ним исполняли на улице, и заткнул ему за резинку трусов. Потом лёг, заёл будильник и уснул.

Проснулся, посмотрел на часы - 3.44. Ещё 2 с четвертью часа, подумал я и закрыл глаза. Чуть погодя услышал сопение, потом плачь - открыл глаза, повернулся. На серёгиной кровати копошилась Аня, Катя её успокаивала, всё прошло быстро и почти безболезненно. Я на всякий случай ещё раз взглянул на часы и удивился. Времени было 6.02, 3 минуты до будильника. Я поднялся, надел штаны, пошёл в ванную, по дороге достав из рюкзака ещё не успевшую высохнуть щётку.

Когда я закончил умываться, Катя уже была на кухне. Она налила мне чай, нарезала хлеб, колбасу и сыр. Я допил четверть бутылки отменного "Жигулёвского" и прошёл к столу. Состояние было очень непонятным, голова была цела, но картинка очень расплывчата. + ко всему в кишках с большим усердием маршировали полки. Я подумал, что для сыра с колбасой пока рано и просто попил чай с хлебом.

Вышли мы минут в 30, в подъезде я запустил руку в карман и обнаружил там половину вчерашней шоколадки, которую отдал Кате. Мы спустились на лифте, всё той же дорогой добрались до автовокзала и сели в автобус, до отправления которого оставалось около 5и минут. Во рту сильно пересохло, и я вспомнил про минералку, которую захватил с собой из дома ещё когда отправился к дяде Маску. Только осталось её очень и очень мало и после того, как попил сначала Серёга, потом я, не осталось вовсе.

По дороге обратно я был, поначалу, в ещё более тяжелой коме, чем туда. Однако вскоре это закончилось, и я радостно слушал плэир, наслаждаясь видами из окна и временами пытаясь заснуть. Ещё строил планы на ближайшее будущее, как то: решал, идти ли на физкультуру \ литературу \ немецкий и многое другое. Очень хотелось увидеть Женю, потому я решил, что появиться в универе всё-таки надо. Однако дальнейшее ухудшение моего состояния мне воспрепядствовало.

На двух мониторах в салоне сначала загорелось меню - затем начались "Особенности национальной охоты". Я ни разу не смотрел от начала до конца ни одного фильма этой серии, и в этот раз мне это почти удалось. Кстати, это помогло очень и очень неплохо скоротать время, поскольку телефон у меня сел, и Пола Ника я почитать не мог.
Временами звук от фильма очень сильно давил на уши, и я был очень рад тому, что батарейка в плэире у меня ещё жива, и что я вообще могу как-то спастись от этого, в отличие от доброй попловины сонных и спящих пассажиров, которым происходящее наверняка не было по душе. Я, как обычно, думал, что это за люди, и зачем им ехать в Москву. Так рано. И делают ли они это каждый день или как-то по другому, каким-то другим способом, простым, но не приходящим на ум мне.

Музыка, "Особенности охоты", мысли и картина за окном перемежались и растворялись под натиском дискомфорта, временами переходящего в боль, плавно переливающегося из одной степени в другую. Так я существовал 3 с небольшим часа, и к моменту, когда всё уже стало совсем плохо, мы приехали.

В метро я и Серёга распрощались, я поднялся на платформу, снова надел наушники и начал прикидывать, что нужно будет сделать, как только я приеду домой. Я вошёл в вагон, неудобно встал, поезд тронулся, а у меня началась None of us are free.

Я очень устал в деталях описывать происходившее, тем более, что самое главное я рассказал, осталось только добавить, что интернета всё так же, как и перед моим отъездом не было, поэтому я вошёл в аську через заряжающийся телефон и попросил Сашу Свинина найти обладательницу спизженного студака. Ему это удалось, моясь в ванной, я списался с ней, и мы уговорились, что она мне как-нибудь позвонит, когда мы можем встретиться. Судя по этому, она просрала документ довольно давно и уже успела сделать новый, так что не очень торопилась за этим.

На занятия я так и не пошёл, поскольку вымылся, лёг спать, потом поднялся по будильнику, понял, что не смогу, отсрочил подъем ещё на 1,5 часа и ещё раз то же самое. Таким образом нормально, но далеко недостаточно выспался, разогрел суп, поговорил с матерью, частично рассказав ей все свои приключения, и дальше было не помню что, да это и не важно.

Вот он, простой герой Некий Закутня написал это в 17:48

Так сказал старичок, к которому я обратился с вопросом о своём рейтинге среди подавших документы на поступление. Почему я сегодня простой герой? Потому что то, что я нахожу героическим (с иронической, разумеется, точки зрения), таковым на самом деле не является. Я просто сделал над собой усилие и рад этому настолько, что назвал себя героем. Всё просто. Как сказал мой преподаватель по математике, после того, как я на экзамене объяснил ему решение простейшей задачи и, получив его одобрение, сильно обрадовался, "вот это счастье! Через лужу перешагнул." Прямо в точку. Научиться делать обыкновенные простые вещи, которые умеют многие, - для меня может быть праздником на весь день или дольше. Ладно, это всё словоблудие, неотъемлемая часть любой моей записки. Пора перейти к конкретике.


Началось всё с того, что в 19 часов по Москве мне Маск прислал эсэмэску с предложением переночевать у Сони с водкой и самостоятельно приготовленным ужином. Учитывая, что я хотел расслабиться после пар, подумав, я согласился. Договорились встретиться на фрунзенской. Пока я ждал Маска с Соней, встретился с Симой и Костей Губановым. Такие встречи меня не удивляют, но очень радуют. Приятно встретить кого-нибудь знакомого. Не всех, но конкретно этих двоих, вернее, полуторых (с Костей я лично не знаком) увидеть было приятно. Мы пообщались, потом они уехали и минут через 10 появились Соня с Маском, причем последний именно тем способом, которым я от него и ожидал. Я сидел на скамейке, с краю, у угла колонны, из-за которой он и выскочил, одновременно ударив по струнам электрички, висевшей у него на шее, и крикнув "Фарииииииид!"

До Сони мы добрались без приключений. У её подъезда мы встретились с Дианой и Лизой, которые Соню хотели покрасить. В фиолетовый, кстати, цвет. В конце Соня получилась черная, с едва заметным оттенком сине-фиолетового. Пока происходила покраска, мы с Маском занимались нашими любимыми делами: подключали гитару ко всей технике, которой могли, пытались выйти в инет с его компа, осматривали квартиру, переставляли вещи с места на места, поедали продукты, не требующие приготовления, и прочее. Самым замечательным было то, что Соня нас нисколько в этом не ограничивала, полагаясь на нашу адекватность. По-моему, мы её не подвели. По-крайней мере, она не жаловалась. Хотя могла бы, если хотела. А как только Соня была выкрашена, приступили к приготовлению еды.

Мне до этого приходилось жарить и варить всяческие полуфабрикаты, но на этот раз в нашем распоряжении были натуральные продукты. С ними я тоже имел дело около недели назад, но очень непродолжительно и малосамостоятельно. У Маска почти тот же экспириэнс, так что на блестящий результат нам рассчитывать не приходилось. Но приготовить еду так, чтобы не отравиться, мы в состоянии, поэтому при первой же возможности мы приступили.
Сначала размораживали мясо, найденное в морозильнике. Это была, по-моему, говядина. Мне, как человеку, далекому от кулинарного искусства, это знание в любом случае никак применить бы не удалось. Наш метод приготовления мяса чем-то напоминал тушение. Потом Маск придумал из теста слепить и пожарить лепешки, но чтобы они были с каким-то вкусом. Тогда мы выбрали из богатой коллекции всяческих приправ сониной мамы соль с чесноком.
К моменту реализации маскового плана по приготовлению лепешек, Лиза и Диана ушли, а чуть позже пришли Даша и Наташа, которые принесли с собой ещё водку и напитки, вроде колы и чая.

А, да, спиртное мне напомнило вот о чем: я решил посещать большинство лекций, поэтому на следующий день собирался появиться в университете на второй паре, на старославянском, на котором до этого был всего один раз. Ну, и дальше по списку, на всех остальных. Кроме одной, может быть, тогда я ещё не решил. Этот момент стоит запомнить. Он и стал ключевым в появлении названия этого поста.

Так вот, мы продолжали готовить, слушали всякую музыку с маскового и моего плееров через отличные аудио приборы Сони, пить свежемолотый кофе с зефиром, кусочничать и петь во всю глотку, а Наташа, видимо, удивленная тем, что кто-то из O-> умеет готовить, начала этому, кхм, удивляться) Сильно. А через часа 1,5 привыкла и вместе с оравшими нами подпевала Бабкину и Запорожцу, фанаткой которых она оказалась. Ещё, она нам рассказала, что много пьёт, что много времени проводит по друзьям, ну, и что вообще любит выбраться в компанию.

Когда мясо, макароны и лепешки Кирюнина были готовы, мы принялись за водку. С первой же рюмки всё с ней было понятно. Это была "Зеленая марка", принесённая Маском и припасенная им с прошлой посещённой пати у Сони. Я ей тогда отравился. И с тех пор водку не пил, потому что у меня была только "Зелёная марка" из того же комплекта, что и у Маска. На вкус и запах она такая же дряная, так что употребить я её так и не нашёлся.
Были также "Журавли", которые оказались не менее дерьмовыми, чем "Марка". Но в начале вечера мы ещё об этом не знали, мне ещё не приходилось сдерживать блевоту, и вообще все проходило очень спокойно. Соня уже не была напряжена из-за того, что мы фактически прокидали Фарида (он тоже хотел придти, но ночевать было негде, а Соня почему-то не могла ему об этом сказать, мотивируя тем, что не умеет отказывать, и в конце концов, Фарид всё равно придёт. Он и приходил, и под окнами стоял, и звонил много раз, только Соня трубку не брала, ну, и он обиделся немного).

Продолжение следует, я устал.

...да, и все никчёмности этих двух дней стоили фиолетовой копны Некий Закутня написал это в 21:49

Мысли, похоже, сегодня тоже перебрали. Носятся, отрывистые, но столько значимые! И как бы их изловить в замкнутое пространство и разглядеть как следует. Это бы веско и положительно впечаталось бы в происходящее. Темнота и тепло их кормит, а только откроешь глаза, как снова остаются только силуэты, и бумажный капкан всё так же пустует.
Ещё минуту назад я наловил их множество; сейчас же могу припомнить лишь одну о том, что я буду сидеть, пытаться записать, а их уже не станет. Но, всё-таки кое-что удаётся.

Ах, да! И, конечно, самое главное!!! Все изнурительности и никчёмности этих двух дней стоили твёрдой мягкости (кажется банальным бредом, но это наилучшее описание. Просто касаешься - мягко, а чуть глубже - твёрдо. Вот и весь оксюморон.), (читай "упругости") влажной спины, фиолетовой копны и веснушек с капельками. Это лучший подарок был. Я серьёзно.

Маску 18 Некий Закутня написал это в 17:47

Итак, пришло время, а также силы и всё остальное, рассказать о том, как мы совершили поездку в сад к дяде Маску по случаю его 18-ти летия. Ещё есть фотографии в галерее.

Хотя оно и состоялось 19 мая, в понедельник, когда был ЕГЭ по химии и обществознанию, праздновали мы его именно сегодня, вернее, вчера, но, как это всегда бывает в подобных случаях, дни сливаются в один, и кажется, что всё было сегодня.
Всё началось с того, что мы решили поехать с классом к Маску в сад на его ДР ещё 2 недели назад или даже больше. Маск пару раз передумывал, приглашённые тоже, но всё закончилось хорошо, и многие поехали.
Решили отправляться 22 числа, т.к. раньше были экзамены. В тот день, конечно, тоже были экзамены, но с утра, так что всё нормально. Более того, 24 числа последний звонок. В общем, я, Марина и Света стояли на крыльце школы и думали, что делать. Свете нужно было идти к Синаре, мне и Марине домой. Решили расходиться, потом встретиться. Тремя часами раньше Маск и Петя съездили за спиртным и курицей. Мы с Мариной хотели сначала зайти ко мне, чтоб я переоделся, взял вещи и прочее, а потом к ней за тем же самым. Только мы ступили на порог, позвонил Маск, сказал, что нужно помочь ему дотащить продукты из магазина, и что это займёт минут 15.
Около получаса мы тасклись по Дикси, потом пришли к Маску, сам он свалил в военкомат, а мы с Мариной остались резать салаты. Вообще, всего было куплено с запасом, но получилось не особо много. Больше всего получилось салата с крабовыми палочками, кукурузой и яйцом. Был ещё оливье и рыбный с сухариками. За 2 час мы всё нарезали, смешали и заправлили. Приготовили, в общем) Потом я сходил домой, взял шмотки, переоделся, вернулся к Маску. Несколькими минутами позже поткатил Петюня со Светой, мы всё сгрузили и поехали в гараж за мангалом, потом к Ушатому, а после него к Марине. Остальные 16 человек должны были собраться на остановке в 17-30 и усесться на автобус.
По приезду в сад Петюня и Ушастый отправились мыть машину, а я со светой и Мариной остался дожидаться остальных. Минут через 20 они появились, и первое, что я услышал, было Масковское "фу, ну я и заебался!" Потом все стремительно сели за стол и начали накатывать. Ну, накатывать сильно сказано, потому что предполагалось, что накатывать будем только я и Петя, а все остальные по чуть чуть. Ещё я взял рожок, который мне подарил Наган. После первой все стали дарить подарки. Брохман подарил Лего, Маску очень понравилось. {mosimage} Он взялся его собирать и это продолжалось где-то ещё минут 10. А костёр всё не разводили и не разводили, потому что не было дров) И я каждую минуту говорил "Маск, пошли за дровами!" или "А может за дровами сходить?" В конце концов Маск отлип от конструктора, и мы втроём с Чёрным отправились на поиски горючего. Сначала просто вышли с участка, собрали доски из под соседнего забора, потом двинули дальше. В этот момент вернулись Петя и Ушатый, которые ездили мыть машину, и появилось предложение съездить в город ещё раз за пивом. Это было несколько напряжно, потому что дед Петюне машину дал до сада и обратно доехать, а тот уже до этого километров 200 проехал по городу. Но тут мы скинулись на бензин, и всё стало ок. Я и Маск, как были, я в разноцветной женской куртке и шерстяной шапке, он в розовой панамке, уселись в машину и двинули в город. В магазине мы купили кучу бутылок никчёмного пива и 1,5 литра "Трёх медведей" мне на утро. По пути назад заехали на заправку и за дровами. Пока собирали дрова, которые представляли собой обломки старых заборов чьих-то картофельных полей, нашли 2 огромных матка с лентой "Не копать - кабель связи".
Когда мы вернулись, Ушатый и Чёрный уже развели костёр. Ну, и активно им занимались, в то время как все остальные продолжали тихо-мирно сидеть на крылечке, попивать пивко и уже начали заканчивать есть второй салат. Как сказал Петя, «это совсем некрасиво и неорганизованно». Мы вынесли стол на улицу, я на него поставил водку, прочую выпивку, отобрал подходящий к концу оливье и пристроил туда же. Только тогда все подтянулись к столу. Петюня толкнул 2 тоста и приступил к жарке курицы. Всё это продолжалось до момента, когда Юля Гучок собралась уезжать. Я, Марина, Ушатый, Саша Косарева и Денис пошли её проводить, но я, поскольку был уже весьма сильно выпивши, решил не показываться на глаза Юлиным родителям, и мы с Мариной повернули назад. А потом Марина свернула не на том повороте, а мне, человеку, который сто раз туда и обратно по этой дороге ходил, сказала, что мы так и шли. Я решил не перечить и посмотреть, чем это кончится, тем более что Марина сказала, что она упрямая. До самого того момента, когда мы дошли до знакомого мне поворота, я не знал, придём ли мы к Маску в сад или нет. Но всё кончилось хорошо, и мы оказались в паре метров от места.
Дальше пошло серьёзнее: Петя стал интенсивнее жарить окорочка, мы обновили закуску на столе, в частности вытащили 2 килограмма (а может, и больше) варёного риса, которого в конце осталось ещё полкастрюли, я налёг на водку, Ушатый усилил своё воздействие на Сашу Косареву, а именно таскал её по всему саду, хотя сам был не сильно пьян, ибо пил только вино. В общем, все занимались делами и клёво проводили время. Во время этого всего мне вздумалось подняться на второй этаж. Не помню, между кем и кем там происходила интимная беседа, но из-за этого я решил покинуть помещение. И тут внизу Юля Семёнова мне заорала, чтоб я шёл пить водку. Это предложение вошло в резонанс с моим недавним решением, и я, чтоб быстрее удалиться, начал вылезать через окно. Это может показаться опасным, но только не в случае с домиком Маска, потому что мы с ним до этого раз 200 прыгали с балкона этого самого второго этажа, и всё было замечательно. Но тут, почему-то, все решили, что я обязательно покалечусь, и, когда я был уже по пояс на улице, в комнате образовались Маск, Марина и Ушатый, которые схватили меня и стали обратно в комнату тянуть. Но я не хотел уступать и зацепился ногами снаружи. Из-за этого они сильнее потянули, я вытащился, но упал на столик, который возле самого окна и немного раздавил его. А Маск не сильно огорчился, потому что восстановить его было делом пяти минут. Так вот, они все меня схватили, я начал вырываться и кричать, что меня внизу ждут водку пить и прочее, но они были непреклонны. Потом Маск сказал: «Закутнев, не буянь», а я ответил: «Как скажешь, ты же именинник» и сел на пол в знак того, что не буду двигаться больше. Но нет, они на меня ещё сверху посадили Марину, чтоб я никуда не шёл. В этот момент появился Петюня, оценил ситуацию и тихонько мне сказал: «Ты давай тут разбирайся со всем и спускайся, я пока наливаю». Я кивнул, стал ещё более смирным, чем был до того, и вскоре уже смог спуститься вниз, к столу, где должен был оказаться ещё 5 минут назад. Как бы там ни было, я присел, мы с Петюней накатили бесчисленное число раз, я закушал его клёвую курицу, рис попробовал без рук, сосиски, ну, и, конечно, ещё раз это всё залил водкой.
Где-то через полчаса, может, немногим позже, Марине пришла смс от отца, примерно такого содержания: «Если ты через 20 минут не придёшь домой, я звоню в милицию». Как сама Марина позже сказала, это был просто способ проверить, есть ли у неё совесть или нет, а ещё она добавила, что есть, поэтому и собралась и уехала. А вместе с ней Саша Косарева и Денис. А мы с Ушастым их провожали. После этого мы с ним пошли по правильной дороге, я немного полежал на земле, чтобы отдохнуть, посмотрел на звёзды, и мы вернулись в сад.
Все сидели за столом на улице, пили, разговаривали и смеялись. Мы с Ушастым присоединились, а через некоторое время Аня с подачи Маска стала отправлять меня спать. Петя сказал, что может разбудить меня через час. Но мне это всё было как-то не по душе, потому что я понимал, что если я лягу, то веселье для меня закончилось. Но чтобы сильно всех не раздражать, я притворился, будто согласен и всё ок, дал себя довести до домика, уложить на кровать, а когда все вышли, вскочил, выбежал и кричал: «Ага! Так просто от меня не отделаешься!!!» Все вздохнули и решили от меня больше не отделываться. Получив свободу передвижения, я пошёл к соседскому забору и крепко поссал, потому что всё время до этого знал, что хотел, но всё как-то забывал сходить, а тут такая замечательная возможность выдалась. Примерно в этот же момент мысль о том, чтобы поссать посетила и Аню, и, неизвестно почему решив двинуть именно в тот укромный уголок, где был я, она вырулила из-за угла домика. Вообще, наверное, если бы она знала, что я уже занял славное место у соседского забора, она бы выбрала другое, но, видимо, так уж притягателен этот участок был.
Не помню, как я оказался наверху уложенный, но помню, что способствовал этому Маск и делал это довольно небрежно, потому что я, температурный и насморочный, взявший с собой множество тёплых вещей, в том числе шапку-ушанку, в которой в саду я сплю даже летом, не смог ничего из этого применить. Зато утром вспомнил, как Аня стягивала с меня куртку, Маск – свитер, потом укладывали меня, Аня чо-то там рассказывала, лежа рядом, но я уже был в бреду…
…открыл глаза и увидел Катю, стоящую у соседней кровати. «Хуйбала какая-то!» - сказала она, поправляя покрывало на ней. Я удивился и решил, что это наяву говорит Кактус, а Катя мне снится. Я закрыл глаза, затем открыл и снова увидел её. Не, не снится. Катя действительно только что выразилась сугубо кактусовским словом. Вот что значит «с кем поведёшься, от того и наберёшься».
Тут я обратил внимание на что-то, лежащее со мной на кровати. За время сна алкоголь не перестал оказывать на меня воздействие, я всё ещё был пьян, причём довольно сильно, к тому же со сна, и, кажется, именно такое состояние называют «ничего не соображаю». Из-за этого я не сразу понял, что передо мной находится. Сначала, я долго и часто моргал, больше от того, что проснулся внезапно, и глаза слезились. Когда это прошло, я увидел перед собой, сантиметрах в 15-20, фрагмент лица. Затем волны прядей черных волос. И подумал: «Марина?! Плюнула и осталась? Вроде домой уезжала… Волосы не её». Закрыл глаза. Открыл. «Да нет, не Марина. Хотя, очень похоже. Блин, да это Марина! Не, точно!!!» В это время в комнату поднялся Кактус, и они с Катей, обнявшись и накрывшись одеялом с головой, засыпали. Я достал из-под одеяла руку и чёрной, грязной ладонью и отодвинул голову лежащего от себя. Аня!!! «Ебать!!! Бляха муха!!! Аня!!! Как я рад тебя видеть!» - орал я, прыгая по комнате. «Э, блять, просыпайтесь, вы, два уёбка! Я вас люблю!» - тряс я Кактуса и Катю. «Блять, как я рад, что проснулся с Аней! Потому что это не дура, и это не скучно, а это Аня, и клёво, что она тут спала!». Мне стало так хорошо при мысли, что меня не закинули вчера в дальний угол, как самого перебравшего и буйного, а уложили на кровать, одеялом прикрыли и ещё пытались рассказывать что-то перед сном, что хотелось как-то выплеснуть всю радость на остальных. В комнате появился Маск, сказал мне, чтоб я не орал, и спустился вниз. На подоконнике я увидел пластиковый стаканчик, в котором было налито что-то прозрачное чуть-чуть не до половины. Схватив его, я заорал: «Ваше здоровье и благополучие!» и, резко выдохнув, начал заливать в глотку. Когда около половины содержимого уже перебралось ко мне в желудок, я понял, что это вода, и с досадой сказал: «Эхх… Вода…» Все присутствующие надо мной посмеялись, а моим долгом стало опрокинуть за их здоровье и благополучие, поэтому нужно было найти водку. Я выглянул в окно, увидел стол, сидящих у костра Улю и Юлю, и тоже спустился. По пути на улицу я зашёл в комнату на первом этаже, где на одной кровати спали Женя и Маск, а на другой Брохман. Я подошёл к Маску, немного потряс его, и, к моему глубочайшему удивлению, он не стал ворчать и материться, а сказал: «Гоп, я полчаса назад лёг, не буди меня». Я не хотел его раздражать и продолжать не стал. Когда я отходил, Маск повернулся и сказал: «Лучше ухо холодное накрой», и я подошёл и подтянул одеяло ему до ушей. Потом немножко поприставал к Брохману, но он крепко спал и был совсем не рад меня видеть.
На улице лежала роса, было прохладно, безветренно и светло. Стол стоял там же, где и вчера, а на нём я обнаружил полбутылки водки. К тому времени я уже совсем забыл о здоровье и благополучии оставшихся наверху, поэтому просто схватил её и стал пить из горла. В этот момент Юля Семёнова сказала, что тоже хочет, но только не так, поэтому я пригласил её подняться в домик на второй этаж, где приметил бутыль с газировкой.
Наверху все уже успели уснуть, поэтому мы старались себя вести как можно тише. По-моему, это неплохо получилось, потому что проснулась только Аня, и то из-за того, что она лежала на кровати, куда поместились ещё я и Юля. Оказавшись посередине, я принял наиболее удобное положение, а Юля сказала, что она падает, поэтому я просунул под ней руку и согнул, чтобы ей было удобнее. Места действительно было немного, и она лежала на боку, спиной ко мне. При всех этих условиях я обнаружил её левую грудь под своей ладонью. Это, несомненно, приятно, но это было нарушение Юлиного личного пространства, поэтому нужно было менять положение. Тогда я сам лёг на бок, лицом к Ане, вытянул под ней руку, согнул и обнаружил уже под другой ладонью точно то же самое. Тогда я сел в кровати и сказал: «Вы извините, но я, как ни стараюсь, под руку попадаются благовоспитанные части вашего тела». После этого я лёг обратно как придётся, не обращая внимания даже на самые значительные моменты, вроде тех, что имели место быть несколько секунд назад, и сразу уснул…
…темнота. И слышу «негодяй, подлец, алкаш!» Вспоминаю, как мы с Маском у Брохмана прикалывались, и я ему орал: «Алкаш! Негодяй, подлец! Всю зарплату пропил, паразиииит!», улыбаюсь, потом открываю глаза, вижу Маска с фотоаппаратом прямо напротив меня, начинаю что-то говорить и потягиваться. На следующий день, когда Маск скинул мне всё с фотоаппарата, я посмотрел это видео раз 20 и смеялся до колик. Выложить я его вряд ли смогу, так что вкратце опишу. Начинается всё с того, что, цепляясь за лестницу, ведущую на второй этаж, Маск снимает себя и говорит: «В эфире передача «Доброе утро!» Потом поднимется, показывает бардак, пустые бутылки, дальше в кадре только моё помятое лицо. Он продолжает: «Здравствуйте, в эфире передача «Доброе утро!» Пятисекундная пауза. Я не шевелюсь. «Доброе утро всем, передача.. ве.. ве.., тьфу, блять… В эфире передача… В эфире передача.. чо, ваще ужрался чтоли?» Ещё секунда. «Негодяй, подлец, алкаш!» В этот момент я уже начинаю его слышать, происходит то, что описано в начале абзаца, и я просыпаюсь. Маск говорит: «Тень улыбки скользнула по твоему лицу! Теперь мы вдвоём, я тебя пиздить могу!» И на этом видео заканчивается. Проснувшись, я не понял, что он меня снимал, так что было очень занятно его смотреть позже.
Оказывается, через 3 часа после того, как я во второй раз уснул, все, кто был, кроме меня и Маска, встали и уехали. А я так крепко спал, что не заметил даже, как из тесноты, сверху закрытая полкой, слева стеной, справа мной, спереди и сзади – спинками кровати, вылезла Аня, как не самые тихие Кактус, Катя и Юля Семёнова поднялись, собрались и ушли. Мы с Маском остались в саду, который наполнял беспорядок. Ещё осталось немного полуфабрикатов, 4 недожаренные куриные ножки и около килограмма варёного риса. Маск стал быстро наводить порядок, я как мог ему помогал, хотя, честно признаться, со времени своего последнего пробуждения я нисколько не протрезвел, и толку от меня было мало. Ещё я немного перекусил и, складывая отданную мне недожаренную курицу и кетчуп, нашёл в рюкзаке 1,5 литра пива, припасённых специально на утро. Времени распивать их прямо на месте не было, поэтому я решил приберечь их до города.
В автобусе на нас все смотрели с интересом. Ещё бы: у меня из рюкзака почти наполовину торчал топор голым лезвием наружу, и я, будучи не в состоянии удерживать равновесие, один раз очень сильно качнулся и чуть не уронил его на одну из старух, которых было в изобилии, и которые с охотой сначала стали обсуждать нас, а потом расспрашивать, кто мы, зачем ездили, откуда и всё прочее. Вскоре две бабки вышли, а остальные сказали нам сесть, тем более что больше претендентов в поле зрения не было. Это пришлось очень кстати. Я стоял, как уже было сказано, с топором в портфеле, с кастрюлей, в который было 1,5 килограмма риса, Маск был с походным набором тарелок и большой авоськой с хлебом и прочими продуктами. Так мы доехали до места, вышли и присели у Маска во дворе, потому что там жила Светина бабушка, и нужно было отдать сумку, которую Света оставила в саду. Мы долго выясняли, в какой квартире находится адресат, потом Маск поднялся, вручил сумку, договорился со Свтой пойти в школу, мы занесли все пожитки к нему и двинули в направлении учебного заведения.
Я продолжал быть сильно пьяным, а самое главное, от меня стоял мощнейший фон. Ещё я в портфеле открыл бутылку пива и начал его оттуда пить, не вынимая. Так продолжалось и на ступеньках у школы, где я провёл около полутора часов, пока всех не посшибал запахом и видом. А потом вышла Елена Юрьевна, забрала Маска на репетицию оды, и я остался с 9-и классниками и Андреем, попытался поиграть на гитаре, но мне это плохо удалось.
В конце-концов, вышла старая добрая Аня, мы прогулялись с ней до универмага, она сказала мне пойти домой, вымыться и проспаться (как будто я и сам бы не догадался этого сделать), и мы разошлись. Придя домой, я потормозил, потомрмозил и дотормозился до того, что пришёл отец, сказал, что я пьяный, мы немного поприкалывались, я пошёл в ванную, а он поджарил курицу, которая у меня была. Потом он снова ушёл на работу, а я пошёл в магазин, купил там сок и булочку, и, стоя в очереди, увидел Татьяну Юрьевну, которой за день до этого обещал «ох, как поправить своё здоровье». Она ничего плохого не думала до того, как ей наша Таня сообщила, что мы едем в сад отмечать день рождения Маска. Она мне сказала, что я неважно выгляжу, а я ответил, что старался. На выходе она спросила меня, жив ли Максим, и я утвердительно покачал головой – сил хватило только на это.
Я присел на парапет прямо напротив магазина, открыл сок и, жуя булку, провожал взглядом Татьяну Юрьевну и думал о том, какая она всё-таки крутая. В смысле, толерантная, добрая, в общем, просто хорошая. Хорошая всё: человек, учитель и многое другое. Тогда я ещё не знал, что примерно через 2 недели она возведёт все эти свои качества в куб. Но об этом в другом рассказе.
Также, кстати, я не знал, что из-за поездки в сад, на факультатив по русскому (который Татьяна Юрьевна и ведёт) явилось 7 человек, и что она сходила к директору, и был небольшой бум. А! Вот ещё что!!! Совсем забыл!!! После того, как я лёг спать, оставшиеся бодрствующие, включая Петю, накатили ещё по энному количеству спиртного и отправились на машине за дровами. Сложив общую картину, используя рассказы очевидцев и видео, снятое в процессе, я, откровенно скажу, подумал, что пиздец. Они так гнали, почти все пьянющие, сначала по ухабистой узчайшей садовой дороге, с заборами, кустами, гравием и крутыми поворотами, а потом по просёлочной дороге, которая в два раза уже садовой и в миллиард раз ухабистей, что можно было въебаться в любое дерево или забор за милую душу. Смотря видео, я думал, что сидя в салоне, обосрался бы. Однако через 2 недели выяснилось, что это не так уж и страшно. Но это тоже в другом рассказе.
Они прикатились на поляну, где мы обычно набирали дрова, натаскали огромную кучу деревяшек, и в этот момент выяснилось, что топор остался в саду, а без него никак нельзя было всё упаковать в машину. Петя и Света собрались обратно в сад, развернулись, проехали метров 10, заглохли, и больше в тот день машина не завелась. Не могу в красках описать все их мучения и эксперименты над внутренностями колесницы, поскольку сам не видел, а рассказов очень много и все путанные. Скажу только, что когда Петю в 7 утра товарищи отбуксировали в гараж, выяснилось, что лопнул какой-то ремень, то ли генератора, то ли чего. А ещё Петю там укусил клещ. И это стало предметом всеобщего волнения. Из-за этого он не пришёл на репетицию оды, и из-за этого же, в довесок к отсутствию большей части класса на факультативе, мне и Маску выговаривала Анна Владимировна, которую по этому поводу желали видеть у директора. Но всё обошлось, если можно так сказать. На следующий день после этого, т.е. 24 мая, на последний звонок, мы с Петей опять нажрались. Но и это, опять-таки, совсем другая история, которая, несмотря на все трудности, будет рассказана в скором времени.
Тогда мне ещё предстояло сдать 2 экзамена и пересидеть шестичасовое сочинение, но время я провёл просто замечательно. Мысли о том, чтобы перестать пить, после того, как я в очередной раз основательно нажрался, у меня не появилось, напротив, я решил продолжать в том же духе, и, оглядываясь назад, скажу, что это неплохо получилось. Да и вообще, мы просто в очередной раз разбавили будничную жизнь облитой водкой, испачканной в земле, измазанной кетчупом горсткой приключений с тонким запахом Сашиных духов, сделали эти дни, когда мы всё ещё вместе, много ярче, чем они могли бы быть. Берегите друг друга. От одиночества.